Там никого нет
Никто не хочет быть никем. Все наши поступки частично направлены на то, чтобы заполнить или замаскировать пустоту, которую мы ощущаем внутри.
Джон Фаулз. Аристос.
Человек – существо социальное, а потому безответственное. Каждый из нас взращён среди себе подобных. Никто из нас никогда не пребывал в состоянии статичного одиночества. Брошенный любовник, сирота дитя, рыбак на отколовшейся льдине, заключенный в одиночной камере и даже космонавт на орбите всё равно не мыслят себя вне общества. Они привыкли думать категориями коллективного, жить во имя и благодаря другим, реже – вопреки другим, но никогда – без других. Нет такого опыта ни у нас, и ни у кого из наших предков; коллективное – в крови. Поэтому представить себе истинное одиночество невозможно, точно так же, как невозможно понять бесконечность пространства и времени, представить триллион головастиков, увидеть себя до рождения или после смерти. Человек не в состоянии осознать то, чего не ощущал и не видел, а потому к невидимому и неощущаемому подходит лишь с мерками познаваемого.
Вот почему вопрос о том, одиноки ли мы во вселенной, не может быть искренне и ответственно решён в пользу утвердительного ответа. Даже если у нас будут абсолютные доказательства нашей исключительности, того, что жизнь, а тем более, разум, в мире есть только на планете Земля, и больше нигде, даже в этом случае мы будем питать надежду. Мы не сможем этого понять, потому что у человека нет опыта абсолютного одиночества. А значит, нет его и у человечества. Смысл нашей жизни проявляется лишь в силу того, что эта жизнь наполнена другими людьми. Не было бы никого, никогда, нигде, кроме меня, я бы не смог существовать, ибо в этом существовании нельзя было бы найти смысл. Когда индивид мыслит, действует, дышит, в его сознании всегда подспудно имеются ориентиры на то, что неподалёку (либо очень далеко) обязательно есть кто-то, кто тоже мыслит, действует, дышит, кто нужен ему, и кому нужен он.
Точно так же и человечество не ощущает себя одиноким. Случись что с нами – и там, вне нашего мира, обязательно окажется кто-то, кому мы все нужны. Только благодаря этому ощущению социум имеет право на ошибку, получает возможность развиваться и беспечно балансирует на грани самоуничтожения. Это безответственно, но иначе и быть не может. Потому что если человечество хоть на секунду поверит в то, что, кроме человека, во вселенной больше нет, не было и никогда не будет ни-ко-го, случится коллапс. Всё остановится. Цивилизацию расплющит под грузом самоидентификации. Ни одного шага сделать больше не удастся. Опереться будет не на что. Другого, других – нет. Не для кого будет жить.
Но проблема в том, что за порогом нашей планеты и в самом деле может никого не оказаться. И это страшно. Потому что действительно никого может не оказаться и за стенкой твоей квартиры. Сколько раз уже каждый из нас убеждался, что собственным ощущениям можно верить не всегда. Но ни у кого не хватает смелости понять, что это «не всегда» на самом деле означает «никогда». Потому что любой опыт, данный нам в ощущениях, может оказаться самообманом. А что тогда будет, если вдруг там, за дверью чувств, на самом деле никого нет?
Будет чудовищный вопль. До хрипоты, до посинения, до остановки дыхания, до саморазрушения. И если в ответ на этот срывающийся визг «Кто здесь?!!» никто не ответит: «Я здесь!» – великая пустота поглотит разум, волю и плоть. И всё исчезнет, ибо некому будет видеть и осознавать сущее.
Каждый художник чувствует, что этот вопль сидит в живом существе под именем «человек» не так уж и глубоко. И потому каждая художественная работа, каждое воплощённое изображение – всегда в какой-то степени крик, обращённый в титаническое жерло безмолвной вселенной: «Я здесь!..» Но ответа нет. И тем удивительнее оказываются полотна, не скрывающие этот крик за двусмысленностью аллегорий, прямо орущие в окружающий вакуум: «Я! Я! Я!!!» И от этого крика у зрителя звон стоит в ушах, и сердце трепещет, и вот уже хочется орать хором. Прямота – она подкупает. Потому что человек – существо социальное.
Там никого нет
Там никого нет
За пределом, за волною, за порогом, за собою,
Вне сознанья, вне меня, вне осознанного дня,
Громче визга, тише писка, не осознавая риска,
Кто-то из меня готов вырваться сквозь глубь веков.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: akwesto
Название изображения: «КРИК! (во вселенной…)»
Источник изображения
Нейроноподобный фон навевает мысль о неведомых взаимосвязях пространств и событий. Окообразные планетарные сферы, вырывающиеся из пустотелой множественной абстракции за спиной, внедряют фатальные подозрения. Орущее лицо окунается в пространство, распространяя от этого соприкосновения волны по границе миров. Глаза персонажа скрыты за стёклами очков не случайно: это и намёк на слепоту, рождённую обманом чувств, и возможность показать, какая картина предстаёт обманутым глазам: в их стёклах отражается то же самое, что и за спиной. Окунаться в искажающие границы не имело смысла. Там. Никого. Нет.
Filed Under: Horror (фото), Авангард, Коллаж, Компьютерная живопись, Символизм, Сюр (фото), ФотографияComments
Got something to say?