Сквозь воду
Вода, одна из четырёх фундаментальных стихий (наряду с огнём, землёю и воздухом), – пожалуй, самая влиятельная в художественном отношении. Её физическая устойчивость в сочетании с осязательной неуловимостью, её основополагающая для всего живого сущность, её нежность и в то же время неудержимость, питающая сила и стихийная разрушительность, а главное – её непостижимая тайна – привлекательны уже сами по себе: вспомним бесчисленные, словно живые, пейзажи художников-маринистов. Айвазовский болел морем, из-за его любви и таланта теперь болеем морем и мы.
Но вода интересна не только сама по себе: есть целый пласт в искусстве, пользующийся водою как посредником, преломляющим реальность и позволяющим зрителю ступить на путь переосмысления бытия. Ярчайший пример такого художественного подхода – фильмы Андрея Тарковского. Начиная с отражения в колодце («Иваново детство»), этот художник всю жизнь двигался в направлении развития преломляемой водой художественной реальности. Бездонное небо «Андрея Рублёва», глянувшее в душу зрителю из вод тихой и древней Клязьмы. Очищение от грехов озёрным колдовством в «Покаянии». Сюрреалистическая гладь парящего бассейна и колдовство затопленной церкви в «Ностальгии». И, наконец, «Сталкер». Какие водопады фантазии на руинах плотины, какая испепеляющая тяжесть бытия в хлопьях затонной пены, какая неодолимая громада прозрения в покрытом водою кафельном безвозвратном прошлом, какое мертвенное смирение в глазах лежащего в воде Сталкера! И апогеем над этим водным откровением – тягучие колыхания водорослей в начале, и самодостаточное, всё объясняющее величие воды в финале «Соляриса». Что теперь, после Тарковского, может сравниться по масштабу и силе художественного с его водою?
Засыпая
Засыпая
Стихия покоя, ответь мне водою:
Стихами покрою, покровом накрою,
Покоем и тихой спокойной водою
Поверх откровенья с самою собою.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Людмила Гошко
Название изображения: «Засыпая»
Источник изображения
Спокойствие – обязательное условие осмысленности. А высшая степень спокойствия – отрешение – условие достижения просветления. Откровение нисходит на тех, кто спокоен. Но истинное спокойствие покрыто водой, и оттого кажется чуждым, пугает, отторгает и низводит посредством преломления ветреные поверхностные порывы всех, кто стремится приобщиться к истине, но ещё так далёк готовности принять её. Всему своё время. Что ж, будем наблюдать движение времени сквозь воду, краем сознания соприкасаясь с её таинственной сущностью.
Пограничное состояние
Мы живем в эпоху безграничных художественных возможностей. Сегодня не только у фотографов и художников, но также у поэтов и писателей, кинематографистов и музыкантов, танцоров и актеров появилось колоссальное разнообразие творческих методов и способов их реализации. Сняты все мыслимые ограничения на пути к прекрасному. Возможность мгновенно предстать перед миллионами зрителей ошеломляет. У нас на глазах искусство делает шаг навстречу вечности, свой самый грандиозный шаг в истории. И у нас, творцов и зрителей, теперь развязаны руки и освобождены органы восприятия для того, чтобы блаженствовать во взаимном созидательном экстазе.
Недалёк тот день, когда художественная реальность станет актуальнее естественной. И этот день начинает просвечивать сквозь дымку грядущего именно сейчас. Мы ещё не знаем, погубит ли нас предстоящая подмена, или подарит вечный и истинный рай, но от этого уже никуда не деться, по-другому не будет.
Происходящее с нами сродни переходной стадии между агрегатными состояниями воды. Представьте себе: холодное море бьётся о ледяную глазурь прибрежных камней, разбивается в пылевидные брызги, которые тут же испаряются в лучах восходящего солнца, покрывая картину туманом. Кто-то из нас обездвижен, заморожен и противостоит остекленелым сознанием напору волны. Кто-то – вода, подвижная, бурная, клокочущая, стремящаяся преобразиться, частично намерзающая льдом на камнях, другой частью – разбивающаяся в мелкие брызги. А кто-то уже лёгок как пар, и безучастен к борьбе стихий, свободен и счастлив, как воздух. Скоро солнце взойдет, исчезнут лёд и пар, останется только нейтральная вода, с тем, чтобы к следующему утру повторить это представление.
Пограничное состояние
Пограничное состояние
С туманом брызг волна перемешалась.
Сквозь солнца восходящего лучи
Вода прозрачнее и легче показалась,
Чем мысль о ней, рождённая в ночи.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Яна Гайворонская
Название изображения: без названия
Источник изображения
Для того чтобы чувствовать себя бесконечным, нужно быть воздухом, и не быть льдом. И то, и другое рождено из воды, и то, и другое – рядом, одинаковое по составу, но противоположное по назначению. Человек, оказавшийся на границе эпох, между двумя мирами, в полушаге от каждого из них, волен сделать движение вперёд или назад, тем самым, приняв неизбежное и слившись с будущим в гармонии, или отвергнув его и заледенев до будущего утра. С добрым утром!
Зачем нужна война
Зачем и кому нужна война? Казалось бы, каждый разумный, цивилизованный, гуманный человек понимает, что чудовищнее зла и ужаснее нелепости не существует. И все мы как-то привыкли, что вокруг нас больше таких нормальных людей, а не параноиков с крышей набекрень. Однако если покопаться, оказывается, что война нужна если не всем, то очень многим. И по вполне определенным причинам.
Война нужна военным, чтобы оправдывать своё существование. Война нужна промышленникам, чтобы наживаться на производстве оружия. Война нужна работникам военно-промышленного комплекса, чтобы была работа. Война нужна государству, чтобы управлять народом через страх и модернизировать экономику. Война нужна политикам, чтобы прорваться к власти и манипулировать общественным мнением. Война нужна чиновникам, чтобы списать воровство и легализовать коррупцию. Война нужна молодым парням, чтобы покрывать себя боевой славой и становиться моральными кредиторами по отношению к спасенным. Война нужна их девочкам, чтобы приправить серые будни чувственностью, чтобы гордиться героем, чтобы возможная скорбь придала смысл их бессмысленному существованию. Война нужна матерям, чтобы веско проклинать власть имущих и свою несчастную жизнь. Война нужна борцам за мир, чтобы было с чем бороться. Война нужна художникам, чтобы поэтизировать мерзость человеческих устремлений. Война нужна зрителям, чтобы трепетать перед полотнами художников. Война нужна всем, кроме несмышленых детей, чтобы познать, как хорош мир без войны.
В конце концов, всё мироздание строится на контрастах. Не будь тьмы, не было бы и света. Не познав зла, не узнаешь добра. Не почувствовав голод, не поймешь сытости. Словом, не родившись, не умрёшь. Думайте сами, решайте сами, воевать или не воевать.
Исследуя художественные работы на военную (она же – антивоенная) тему, постараемся иметь в виду это противоречие. И пусть художник, встающий на этот скользкий путь, движим чувствами, а не приведенными рассуждениями, он не освобождается от ответственности перед обществом, разумом и моралью за последствия своей творческой деятельности. А последствия эти вполне могут оказаться противоположными чувствам, заложенным в художественное произведение. Например, когда художник яростно борется за мир, живописуя ужасы войны (этого позорного во всех отношениях дела) и воспевая подвиги защитников Отечества (этого благородного во всех отношениях предмета), его ярость остаётся яростью и – таково уж свойство произведений искусства – передается зрителю, заряжая его агрессией. Это происходит как раз потому, что сам предмет войны противоречив и двуличен. Нет большего кошмара на Земле, чем узаконенное убийство одних людей другими. Но нет и более трудноразрешимой нравственной, общественно-политической и художественной задачи, которую этот кошмар собой представляет в реальном положении дел. Мне не нужна война, тебе не нужна война, никому не нужна война, но катастрофа заключается в том, что никто из нас от нее никогда не откажется. Бедные люди.
Война
Война
Пусть выдрана с мясом свинцовая пуля,
Внутри их довольно, свинец – наша суть.
Воздета к вершине, ты – натиск и буря,
Смысл гипсовых статуй, наш светоч и путь.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: arlek-in
Название изображения: «War»
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Прозекторские подробности в приведенном изображении повергают в трепет. Мысли о недопустимости насилия теснятся в голове зрителя. Но приглядитесь: как стройна эта безупречно-гипсовая композиция со своей кровавой вершиной и отвратительным высыпающимся содержимым. Непробиваемая безысходность! Пессимистичнее что-либо трудно себе вообразить. Но разве мог бы появиться не свет такой шедевр, не будь на свете войны, вдохновившей художника на этот печальный жест?
Эффект стрекозы
Каждому, кто учился в советской школе, в средних классах приходилось писать сочинение по картине Т.Н. Яблонской «Утро», живописуя худенькую девчоночью фигурку с раскинутыми руками перед распахнутым окном. Для многих это был первый опыт художественной интерпретации изображения, кое для кого – первый сексуальный опыт, но картинка из учебника запомнилась почти всем и, как видно, надолго. Мы уже интерпретировали один из самых удачных римейков этого изображения – «Счастье в каждом мгновении». Проведя такую параллель, нетрудно догадаться, что именно так запало в душу в этой утренней теме. Счастье, вот оно, рядом, вот оно какое, простое и солнечное, и если уж изображать счастье, то именно так, как это сделала Яблонская.
Каждому, кто интересуется мистическими триллерами, хорошо знакомы такие фильмы, как «Стрекоза» и «Эффект бабочки». Первый рассказывает о прорыве памяти сквозь посмертие, второй – о трагической роли каждой мелочи в судьбе человека. Любопытно, что в обоих случаях философские концепции строятся на легких умозрительных предположениях, игре интуиции и смутных догадках, в художественном выражении принявших форму неуловимой легкости крыла насекомого.
А теперь давайте соединим яблонское счастье с голливудской мистификацией, и сделаем новый шаг навстречу мистическому обогащению своего художественного сознания.
Эффект стрекозы
Эффект стрекозы
Бесполезна и пуста, в двух шагах от моря
Лодка старая гниёт, покорившись горю.
Вдруг высокая мечта лодку окрыляет:
Взмах крыла – душа её в море улетает.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: StanOd
Название изображения: «Поймать ветер»
Источник изображения
Говорят, что предметы материального мира, после того, как оказываются бесполезны, излучают страдание, цепляясь за реальность, всеми силами противостоя потусторонним сущностям, постепенно овладевающим ими. В этом смысле держать мусорное ведро на кухне опаснее для здоровья, чем питаться тухлятиной. Большинство людей либо точно уверены, либо смутно подозревают, что мистические посылы оказывают какое-то непостижимое влияние на реальность. Поэтому, сталкиваясь с умирающими вещами, многие из нас испытывают необъяснимое беспокойство, какую-то смутную тревогу, словно перед приоткрытой дверью в комнату с покойником. И вот тогда на выручку приходит созидательная сила искусства, обращающая наши неосознанные мистические переживания в светлые восходящие потоки. Утро является счастьем, потому что ночь кончилась. Старая лодка теряет свое безобразие, потому что ловит ветер воображаемым парусом. Да и смерть уже не так страшна, поскольку бабочки и стрекозы кружатся в мире воображения, и жизнь в этим кружении кажется сказочной, легкой, простой. Смерти больше нет. Эффект стрекозы.
Побег побега: почему сюр – это навсегда
Возможности синтетического сюрреализма сводятся к уже вполне сформировавшимся в классику методам. Художник теперь никого не удивит, если прирастит ослиный хвост к дубу, а внимательный глаз разместит у модели на ладошке. Все уже привыкли к этому методу и отнесутся к его проявлениям с пониманием: творец работает в академической манере. Стало быть, сегодня такой подход к формированию художественного пространства уже никого не заставит растеряться. Художники в большинстве своем понимают это и прибегают к сюрреализму теперь по иным причинам, нежели это делали Жан Кокто, Андре Бретон или Сальвадор Дали. По каким же?
Прежде всего, сюрреализм для современного художника и фотографа стал методом постижения основ мастерства. Способом проявить свое намерение обратиться к искусству. Но – отнюдь еще не самим искусством. Это как если бы обезьяне дали краски, а она выразила бы заинтересованность возможностью оставить разноцветные следы на бумаге, дала бы понять, что краски без боя не вернёт. Такая грубая параллель приведена намеренно: большинство «сюрреалистических» по своей форме современных изображений в лучшем случае – копирование классиков, а еще чаще – просто обезьянья мазня.
И даже если отобрать «сливки» из всего, что предлагают зрителю сегодня сюрреалисты, большинство из предложенного всё равно будет спорным – или из-за примитивной техники исполнения, или по причине отсутствия идей. Но, тем не менее, даже отдавая себе отчет в кризисном положении жанра, очень не хочется отказываться от смакования пусть даже и не шибко оригинальных, но все же в чём-то пикантных с точки зрения гурмана-зрителя отдельных работ.
Побег побега
Побег побега
Две левых и две правых в горшочках зацвели –
Мечтая о свободе, стремительно взошли.
Но к мысли о побеге не стоит привыкать,
Коль суждено побегам горшка не покидать.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Дмитрий Лукьянов
Название изображения: «Побег»
Источник изображения
Литературная иллюстрация
В результате внимательного осмысления любого произведения искусства, пусть даже исполненного по строгим канонам определенного жанра, зерно художественной идеи вычленяется искусством интерпретатора, внимательным анализом всех элементов, которые художник использовал для синтеза. Поэтому непреходящею питающей силой сюрреализма всегда останется разнонаправленное движение мысли творца и наблюдателя: чем туже сюрреалист завязывает свой узел синтетических взаимосвязей, тем упорнее зритель аналитически распутывает созданное. И оба это этого процесса получают соответствующее удовлетворение.
А что касается сегодняшнего изображения – то оно весьма красноречиво иллюстрирует механизмы жизнеспособности сюрреализма. Попробуйте-ка избежать оков собственного воображения! Не так-то это просто. О чем собственно, и рассказала нам картина с двусмысленным названием «Побег».
Фотошоп-зависимость
Человек – существо слабое, подверженное маниям, страхам, зависимостям. В зависимости – беспомощное. Но, при этом – продуктивное. Если, творческое, конечно. Кастанеда под пейотлем, Вийон под абсентом, Моррисон – под ЛСД, и так далее. Так или примерно так (возможно, они употребляли что-то другое, не суть), некоторым удается обратить свое состояние зависимости в созидательную энергию, хотя бы на время. Для творца это всегда кончается плохо. Впрочем, есть аргумент в защиту зависимости, против которого не поспоришь – жизнь, т.е. любая жизнь, с зависимостью или без – всегда кончается плохо, одним и тем же, смертью. Так что же выбрать: прожить ее ярко и коротко, или тускло и длинно? Связь не строгая, но выбирать, в конечном итоге, каждому приходится самому.
Сегодня положение художника стало еще интереснее: наряду с химической зависимостью от разных психических модуляторов у нас на глазах формируется тенденция к зависимости от средств производства. Согласитесь, было бы странно услышать о маниакальном пристрастии Леонардо к кусочку угля, которым он делал бессмертные наброски. Или о болезненной зависимости первопечатника Ивана Федорова от собственного печатного станка. Ну, или там, о маниакальном влечении Чайковского к клавесину… Дико.
А вот сегодня мы уже совершенно спокойно судачим об интернет-зависимости пользователей и ничего странного не видим в том, что все чаще художественное произведение уже не в состоянии родиться без участия компьютера. Зависимость художников и фотографов от своего ноутбука. Состояние полной беспомощности перед неоцифрованным кадром. Фотошоп-зависимость каждого, кто творит изображения: уже не возможно опубликовать ни одного кадра, предварительно не отрихтованного на компе. Цифровая техника и электронно-вычислительное оборудование, довлеющее над художником. Колдовство и магия операционной системы. Вудубук.
Вудубук
Вудубук
Оставьте ноут на ночь на столе,
Пусть поработает, пока вы спите:
Напишет стих о вороном крыле,
Изобразит вам чувства на челе,
И воплотит вас в цифре в лучшем виде.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: George Shpikalov (Janr)
Название изображения: «VOODOOBOOK»
Источник изображения
Конечно, это просто замечательно, что теперь у нас есть колоссальные возможности для воплощения своих творческих замыслов и коммуникативных потребностей. Но за этот комфорт приходится расплачиваться собственной психикой. А ведь она у нас крепче на стала. Ни мозгов, ни душевных качеств у человека за последнее столетие не прибавилось. Но в руках у него оказались средства, по своей мощности и возможностям далеко превосходящие потенциал среднестатистического индивидуума. Искусство – четкий индикатор общественного здоровья – уже среагировало. Впереди нас ждет много занимательных трансформаций. Когда средства превращаются в цели, круг замыкается. И выхода из него не видно. А Вам?
Анализ и синтез в стакане с чаем
Забавно, но если говорить об уже сложившихся традициях таких художественных методов, как сюрреализм, символизм, да и прочие направления развития современной художественной фотографии и живописи, то «классикой жанра» можно смело считать синтез художественной реальности посредством соединения друг с другом независимо существующих предметов. Что делал Дали? Ставил слонов на паучьи ножки, инкрустировал туловище выдвижными ящичками, склеивал фрагменты рук и ног в многосложные узлы. Вслед за ним потянулись потомки – черепахи на колесах, барышни с крылышками, ногти вместо ушей – и стало их много, и повлиял этот синтез на всех остальных. Теперь даже как-то странно стало видеть художественную фотографию, куда хоть что-нибудь, ну хоть собственное отражение не вклеено.
В этом синтезе нет ничего плохого. Интересно бывает наблюдать за фантазией талантливого художника, у которого совершенно развязаны руки, здорово и самому что-нибудь намудрить и что-то этакое зафотошопить. И хорошо, что делать это теперь может каждый, кто заинтересовался – и инструменты доступны, и методы понятны. Эта свобода – лучший способ проявляться талантам, пропавшим бы в более стесненных условиях. Но и недостатки такой доступности налицо: такого невероятного количества художественного шлака, откровенной безвкусицы и непробиваемой бездарности, вырвавшейся на свободу, еще не знала история. И опять ранимым талантам трудно: пробиваться наверх, к людям, из этих эверестов навоза немыслимо трудно. И потерять себя на этом пути ничего не стоит.
Думается, в такой ситуации самое время напомнить юношам бледным со взором горящим, что есть и альтернативные, но не менее интересные художественные методы, чем сращивать кларнет с грибами, то бишь синтезировать. Методов этих много, но сейчас остановимся на одном – противоположном. Для контраста. А противоположность синтезу есть анализ.
Вот, например, обычный стакан с чаем. Художественная задача: воплотить таинство заваривания аналитическим методом. Художник, зацикленный на синтезе, непременно взрастил бы из примуса конечность с чайничком в руке, завернул бы ложечку узлом, а к ломтику лимона приделал бы ножки. Но не таков художник-аналитик! Он вот, напротив, разложил стакан с чаем на компоненты, тщательно распределил их по полотну, продуманно отнесся к источнику света и тем добился движения, изящества и вкуса.
Как приготовить чай
Как приготовить чай
Поверить алгебру гармонией не чая,
Мы просто наливаем чай в стекло,
Чью форму чай послушно принимая,
На волю вырваться отчаянно мечтает,
Осознавая, как ему не повезло.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Igor Dvoretskiy
Название изображения: «Как приготовить чай»
Источник изображения
Благодаря методу анализа художник смог заставить зрителя приблизиться к осмыслению природы вещей на качественно ином уровне. Именно так мы учимся замечать детали и осознавать значение предметов, явлений и событий, прежде сокрытое от нас наслоениями рутинного опыта. И чем чаще мы будем так прочищать свое сознание, тем ароматнее будет для нас чай этой жизни. С лимоном.
Вершина и проклятие искусства
Широко шагает человек по жизни. Ступает по земле уверенными шагами и, расправив плечи, победно шествует вперед, не оглядываясь и не особо задумываясь о том, что после себя оставляет. Да и нет у него такой возможности, потому что вперед смотреть надо, да по сторонам поглядывать, да под ноги.
Но прошлое догоняет, настигает и обволакивает. Не дает оглянуться на себя без содрогания, рано или поздно начинает забивать глаза и уши, скрипеть на зубах. Отягощает со временем. И все труднее тащить его за собой, все тяжче шаг, согбенней спина, чаще остановки.
С годами из человека начинает сыпаться песок. И тогда он горестно воздевает руки к немым тучам и стенает, и вопрошает, и проклинает, да поздно. Настигает его прошлое и не дает дышать. И оказывается оно таким ватным, серым, бессмысленным, что ни вперед теперь не посмотреть, ни назад не оглянуться. Зря всё, напрасно. Жизнь прошла, и ничего, кроме песка, о себе не оставила…
Художник, омрачившийся такими настроениями, непременно напустит на полотно туману, ночной сырости и одиночества. Болотная тоска застит глаза зрителю и содрогнется он от глубины сочувствия. Но не всякому тут придет в голову, что и прах, и пыль и песок, из которых мы вышли, и во что обратимся, суть субстанции неизменные, гниению не подверженные, а потому сыпучие, не сырые. И тут же ветер-суховей вырвется из-под нашего шага, не давая вдохновению ни капли жизни, а потрескавшееся полотно воплотится жаждой и пустыней, оставляя по себе лишь недолгий дрожащий мираж.
Песок
Вершина и проклятие искусства
Стремление навстречу уродству, красоте –
Коль человек конечен – подобно суете.
Покой или движенье сквозь времени поток,
Победа, пораженье – песок, песок, песок…
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: WWWest
Название изображения: «Песок…»
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Холодный рассудок художника в данном случае вводит в оцепенение: ясность изложения – если можно так сказать о выражении настроения – просто поражает. Так ярок символ тщеты попыток человека преодолеть вечный покой, который всё обращает в прах, гипнотическим образом притягивает взгляд и принуждает остановиться. В этом и есть сила искусства, вершина его и проклятие: быть вечным, неистребимым и бессильным одухотворением непробиваемых истуканов, навсегда прикованных к земле своей физиологией и страхом.
Необычная «валентинка»
Феномен оригинальности основывается на ассоциациях: кто-то один догадывается об идентичности предметов, явлений или смыслов, преподносит догадку окружающим, а те соглашаются, что это действительно так. Так рождаются ассоциативные открытия. И чем ярче талант открывателя, тем удивительнее творческий результат.
Техника соединения несоединимого в одном изображении сейчас необычайно распространена. Благо техника позволяет. Да вот беда: далеко не всегда такие соединения содержат в себе зерно того самого открытия – ассоциации. Но когда зерно присутствует, и автор открытия технически способен его воплотить – вот тут перед нами и разворачивается открытие, способное перерасти в произведение искусства. От искусства его отделяет лишь один шаг: необходимо наделить свое открытие катарсисом, то есть преподнести его так, чтобы зритель не мог воспринять его иначе, кроме как через сотворчество.
Сегодня День влюбленных – неплохой праздник, хоть и из другой, нерусской, культуры. Потому как окрашен в игривые тона юной сексуальности, романтического трепета и загадок влюбленности. В таком игривом настроении не должно быть скуки, и если Ваше сердце трепещет при мысли о ком-то, кто об этом еще не знает, не лучше ли будет взять на вооружение ту самую оригинальность, рожденную ассоциацией? Если можете сами – Вы счастливый человек. Но даже если просто способны оценить чью-то творческую удачу и питаете надежду на понимание со стороны объекта Ваших чувств – то это уже прекрасно.
Поэтому сегодня для Вас – один из возможных вариантов оригинальной «валентинки», соединившей в себе озорство, сексуальность и аппетитную сочность предчувствия.
Оригинальная валентинка «Madam Grusha»
Оригинальная валентинка «Madam Grusha»
Разве груши на этой картинке?
Три сердечка – скорей посмотри
И за лучшую «валентинку»
Озорной поцелуй подари!
Автор текста: imageserver.ru
Автор изображения: brum-brum
Название изображения: Madam Grusha
Источник изображения
Теперь идея ясна. И не нужно быть поклонником «чуждых» праздников, чтобы понять это: возможностей проявить оригинальность в жизни достаточно. И если Вы постараетесь жить творчески, то даже в ягодицах сможете разглядеть сердечко. И подарить его кому-нибудь.
Игры с параллельными мирами
В способах совмещения портрета с посторонними элементами фотохудожники нынче поднаторели: что ни портрет, то через раз дополнен чем-то кстати и некстати. Зачем? Вопрос непраздный, поскольку касается многих, а однозначного ответа (как и все наши вопросы) не имеет. И, тем не менее, попробуем предположить, отчего тянется рука к монтажной программе.
На первый взгляд, можно подумать, что происходит это от неуверенности в собственных творческих возможностях. Вот, сфотографировал модель – а не шедевр. Дай-ка, чайник там, или комод прифотошоплю. Будет хоть оригинально. Вторая версия – такая же неприятная: художественное безвкусие, неспособность разглядеть в собственном творении эстетические достоинства. Несмотря на то, что они там есть. И начинаются всякого рода эксперименты, которые превращают изначально удачный кадр в нагромождение лишних деталей.
Конечно, бывает и так. Но основная наша версия не имеет отношения к первым двум, и будет состоять в ином.
Представляется, что тяга к овеществлению, опредмечиванию портрета проистекает из желания наделить свою работу материальным, уловить тонкую грань между реальностью и зазеркальем. Так бывает иногда в поезде, когда сумерки за окном играют с отражением внутривагонья в изящные прятки, и кажется, что обе реальности пересекаются на плоскости стекла, и уже боишься перепутать истинное с воображаемым…
Ни слёз, ни истины, ни боли
Бывает, словно осень нашептала:
Букет перед окном поставь безликий,
Вернись сквозь отражение к началу,
Заметив слезы. Или только блики.
Автор текста: imageserver.ru
Автор изображения: Big
Название изображения: morn
Источник изображения
И если гипотеза под №3 верна, то в этой работе, как и во многих, ей подобных, вся прелесть в том, что средоточие смысла отодвинуто с плоскости полотна на воображаемую плоскость оконного стекла, где отражения смешиваются с воображением. Это придает кадру сопричастность к таинству параллельных миров и потому берет зрителя за живое. Разве не так?