Случайная россыпь
Для субъекта номер два ответ на вопрос «Что есть я?» может звучать только так: «Я – тот, кто ездит на такой-то машине, живёт в таком-то доме, носит такую-то одежду». Самоидентификация возможна только через составление списка потребляемых продуктов, а трансформация – только через его изменение.
Виктор Пелевин. Generation “П”
Атрибуты и ритуалы самоидентификации наполняют существование личности смыслом, переполняют его и вымещают из него сам смысл. Никто не выйдет на улицу без штанов в психически здоровом и наркотически допустимом состоянии, поскольку адекватность поведения является для других индикатором вменяемости, и часто это единственный социальный ориентир, удерживающий общество от хаоса. Адекватность чему, собственно, требуется? Принятым в обществе условностям, пусть даже и объективно нелепым. Эти условности обязывают нас надевать на работу костюм, а не, скажем, банный халат или медвежью шкуру, расплачиваться в магазине купюрами и монетами, а не тычком кулака в нос или массажем дельтовидных мышц продавцу, сдержанно молчать в общественном транспорте, вместо того чтобы вопить песни или справлять нужду. Всё это естественно и объяснимо, поскольку лежит на поверхности и потому не требует комментариев. Другой вопрос, насколько глубоко в сущность каждого человека простираются эти условности? Есть подозрение, что настолько глубоко, что, кроме них, в структуре этой сущности ничего нет.
Человек проживает свою жизнь, ориентируясь на ценности, внушённые ему с детства, следуя правилам, навязанным ему воспитанием, совершая поступки, требующиеся от него общественно обусловленными реакциями, испытывая чувства, ассоциируемые с внушёнными ценностями. Где же он сам? В чём проявляется его личная неповторимость, индивидуальная ценность и бессмертная душа? Что бы он ни делал, что бы ни чувствовал, как бы ни мыслил, это всегда легко истолковывается его социальной ролью, как поведение пчелы объясняется потребностями роя. Каждый из нас учится, работает, ест, одевается, отдыхает, перемещается; видит, оценивает, ощущает, слышит, говорит, вкушает, страдает, наслаждается, спит; познаёт, делает выводы, забывает, вспоминает, принимает решения. И каждое из этих действий хочет казаться необходимым нам самим, на деле же исполняется лишь для того, чтобы разумная жизнь на земле продолжалась.
Более того, все действия, чувства и мысли, частично или полностью носящие творческий, созидательный характер, случаются по тем же причинам. Мы влюбляемся, рождаем и воспитываем детей, работаем в саду, строим дом, отстаиваем права, помогаем ближнему, совершаем подлости, пишем стихи и мучаемся совестью не потому, что всё это необходимо чему-то неповторимому в нас. А потому, что это ассоциирует нас с жизнью. И потому, что без этого от нас может ничего не остаться. Но проблема в том, что всё это не есть мы сами. Всё это нужно другим – для того, чтобы они подтвердили нам, что мы есть. Просто потому, что убедиться в этом самостоятельно мы не можем.
Эта ущербность трагична, она постоянно оборачивается поиском самих себя и всегда безрезультатна. Философы пытаются обосновать своё существование способностью к мышлению, но эти попытки не убедительны, поскольку не дают ответа на простой вопрос «Зачем?» Обыватели доходят до того, что порождают фразы типа: «Человек есть то, что он ест» (почему-то эту странную мысль, снижающую статус человека до уровня растения, приписывают Пифагору). Ну, а большинство из нас просто гонит от себя это очевидное противоречие, воспринимая себя этакой матрёшкой из атрибутов, под слоем которых уже невозможно рассмотреть, имеется ли внутри сердцевина или нет. В этом смысле и случайная россыпь сушёного чайного листа или обжаренных кофейных зёрен может легко предстать решением проблемы.
Случайная россыпь
Случайная россыпь
Мы похожи на чай или кофе,
Наша жизнь – на струю кипятка:
Пусть подобна она катастрофе,
Лишь для тех, кто погиб на голгофе,
Ароматна она и терпка.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: mihail medvedi
Название изображения: «*»
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Только на первый взгляд может показаться, что россыпь чаинок и кофейных зёрнышек случайна, и в этой иллюзии как раз и состоит испытание смыслом. Тому, что не окажется способен кропотливо настроить себя на восприятие жизни, она и не откроет своих тайн: им до последнего вздоха предстоит считать себя стечением случайных воздействий. Тем же, что потрудился вглядеться, откроется удивительное: в расположении мельчайших деталей изображаемого нет ни малейшей случайности: каждая чаинка, каждое зерно повёрнуто, освещено и взаиморасположено по отношению к соседним именно так, и только так, как это позволяет проявиться целостной картине. Стоит это заметить, как изображение обрастает бесчисленными подробностями – от сложенных на груди локтей до деталей одежды выражения лиц этих мистических, но совершенно гармоничных фигур. В жизни нет ничего случайного, всё и всегда складывается одно к одному во имя продолжения бесконечной истории каждого зёрнышка в величественном полотне бытия.
Обрубил на корню
Мерой ценности любого достижения является его трудоёмкость. Получить пятёрку в школе труднее, чем тройку: за пятёркой больше труда, путь к ней труднее и дольше. Но такие достижения доступны всем. Высокая зарплата престижнее низкой: достичь её сложнее, она требует куда больших усилий, самоорганизации, трезвости ума. Эти достижения уже доступны немногим. Получить Нобелевскую премию по литературе способны единицы, по отношению к числу жителей планеты – ничтожный процент, почти ноль. Это достижение высшей пробы, теоретический идеал, эталон: такое средоточие таланта и трудоёмкость на уровне самоотречения, да ещё и стечение обстоятельств для их счастливого соединения – чрезвычайно редки. Но эти примеры у всех перед глазами, и в этом их вдохновляющая сила: действуй и достигай!
Казалось бы, сказанное – такая очевидная банальность, что перейти от нее к художественной ценности какого-либо изображения не получится. Как бы не так! Зависимость тут прямая, если изображение послужит юмористической иллюстрацией к удивительному факту: оказывается, не все люди знают об этой мере – мере ценности достижений. Самый простой пример – это поэты и писатели, которые рвутся быть опубликованными в литературном журнале, получают отказ в публикации и в ответ на это начинают качать права. Аргументация таких несправедливо обиженных персонажей сводится к наличию своих публикаций в уважаемых изданиях, победам в престижных литературных конкурсах и отзывам восторженных читателей. «Как Вы могли отказать мне в публикации?!» – возмущаются они, сыпля такими аргументами и не отдавая себе отчета в нелепости своей позиции.
Ведь такое поведение равносильно тому, как если бы ученик, спасаясь от тройки, апеллировал к своим пятёркам по другим предметам. Как если бы свежепринятый на работу менеджер заявил о своих претензиях на высокую зарплату на том основании, что на предыдущем месте работы ему хорошо платили. Как если бы писатель, борющийся за литературную премию, представил бы конкурсной комиссии не своё произведение, а подшивку с дипломами и грамотами. Подобная нелепость невозможна, но почему же некоторые авторы этого не понимают? Более того, всякая болезненная реакция на критику есть, по большому счёту, проявление той же проблемы: люди пытаются подменить ценность очередного достижения прежними успехами.
Пройти отбор редакции журнала и опубликовать там своё стихотворение или фотографию – это достижение. Возмущаться отказом и пытаться обосновать ценность отвергнутого произведения прежними успехами – глупо и смешно. Это означает, что автор не понимает простой вещи: в журнал, не принимающий во внимание художественную ценность произведения, не было бы и смысла обращаться. Публикация в нём просто выпала бы из сферы достижений. А потому отказ реактора, зарубившего на корню незрелые творческие потуги – только благо для автора, а вовсе не топор судьбы.
Топор судьбы
Топор судьбы
Отказ редактора ударом топора
Отсёк интимное, бесценное, живое!
И автор безутешен до утра:
Был гений – евнух стал, перенеся такое.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Knevidin
Название изображения: «Топор судьбы»
Источник изображения
У каждого есть свой сегодняшний потолок. Чтобы перейти на следующую ступень, поднять свою планку, нужно испытать себя. Узнать, не скрыт ли под личиной гения творческий импотент, очень просто: нужно заглянуть на следующий уровень, сунуть туда палец и посмотреть на свою реакцию от ожога. Если быстро заживает и обрастает новым мясом, да ещё получше прежнего – можно двигаться дальше. Если на ожоги началась аллергия по имени гордыня – придётся её вылечить, иначе так и останешься там, где стоишь.
Анализ и синтез в стакане с чаем
Забавно, но если говорить об уже сложившихся традициях таких художественных методов, как сюрреализм, символизм, да и прочие направления развития современной художественной фотографии и живописи, то «классикой жанра» можно смело считать синтез художественной реальности посредством соединения друг с другом независимо существующих предметов. Что делал Дали? Ставил слонов на паучьи ножки, инкрустировал туловище выдвижными ящичками, склеивал фрагменты рук и ног в многосложные узлы. Вслед за ним потянулись потомки – черепахи на колесах, барышни с крылышками, ногти вместо ушей – и стало их много, и повлиял этот синтез на всех остальных. Теперь даже как-то странно стало видеть художественную фотографию, куда хоть что-нибудь, ну хоть собственное отражение не вклеено.
В этом синтезе нет ничего плохого. Интересно бывает наблюдать за фантазией талантливого художника, у которого совершенно развязаны руки, здорово и самому что-нибудь намудрить и что-то этакое зафотошопить. И хорошо, что делать это теперь может каждый, кто заинтересовался – и инструменты доступны, и методы понятны. Эта свобода – лучший способ проявляться талантам, пропавшим бы в более стесненных условиях. Но и недостатки такой доступности налицо: такого невероятного количества художественного шлака, откровенной безвкусицы и непробиваемой бездарности, вырвавшейся на свободу, еще не знала история. И опять ранимым талантам трудно: пробиваться наверх, к людям, из этих эверестов навоза немыслимо трудно. И потерять себя на этом пути ничего не стоит.
Думается, в такой ситуации самое время напомнить юношам бледным со взором горящим, что есть и альтернативные, но не менее интересные художественные методы, чем сращивать кларнет с грибами, то бишь синтезировать. Методов этих много, но сейчас остановимся на одном – противоположном. Для контраста. А противоположность синтезу есть анализ.
Вот, например, обычный стакан с чаем. Художественная задача: воплотить таинство заваривания аналитическим методом. Художник, зацикленный на синтезе, непременно взрастил бы из примуса конечность с чайничком в руке, завернул бы ложечку узлом, а к ломтику лимона приделал бы ножки. Но не таков художник-аналитик! Он вот, напротив, разложил стакан с чаем на компоненты, тщательно распределил их по полотну, продуманно отнесся к источнику света и тем добился движения, изящества и вкуса.
Как приготовить чай
Как приготовить чай
Поверить алгебру гармонией не чая,
Мы просто наливаем чай в стекло,
Чью форму чай послушно принимая,
На волю вырваться отчаянно мечтает,
Осознавая, как ему не повезло.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Igor Dvoretskiy
Название изображения: «Как приготовить чай»
Источник изображения
Благодаря методу анализа художник смог заставить зрителя приблизиться к осмыслению природы вещей на качественно ином уровне. Именно так мы учимся замечать детали и осознавать значение предметов, явлений и событий, прежде сокрытое от нас наслоениями рутинного опыта. И чем чаще мы будем так прочищать свое сознание, тем ароматнее будет для нас чай этой жизни. С лимоном.
Ягодицы яблока
Когда весна в разгаре, весьма интересно бывает случайно наткнуться на какое-нибудь осеннее изображение и, переводя взгляд от окна к фотографии и обратно, насладиться контрастом чувств и полнотой дыхания жизни. А если картинка еще и озорная, с юморком, иронией, шалостью, то ощущение всеохватности художественного взора на мир обретает еще и некий радостный оттенок. Хочется выскочить на первую травку, перекувырнуться через голову и крикнуть лихое «Э-ге-гей!» во всю силу.
В такие моменты неплохо иметь с собой фотоаппарат, потому что чувство радости окрыляет воображение, и можно увидеть удивительные вещи, и снять их, и затем со смаком покопаться в отснятом, и, пока не отпустило радостное чувство, найти тот самый снимок, который будущей осенью случайно попадется на глаза, и все повторится вновь. Неплохо бы, так ведь?
Ягодицы яблока
Ягодицы яблока
На сеновале яблоки лежали.
Они шалили и озоровали,
О чем-то многозначно намекали
И что-то озорно напоминали…
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Eka_a
Название изображения: «На сеновале»
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Кто из нас не видел таких яблок? Но, согласитесь, для того чтобы воспеть сей фрукт в художественной работе, необходимо соответствующее – поющее – настроение. Нельзя экономить силы на таких порывах, их обязательно надо воплощать. Потому что созданное минутным вдохновением останется вдохновленным и вдохновляющим навсегда, и однажды ворвется в чью-то осень, чтобы уберечь от печали.
Что такое натюрморт?
В традиционном понимании натюрморт – это какая-нибудь художественно расположенная на столе еда, воспетая кистью, как правило, начинающего живописца. В представлении среднего посетителя музеев, выставок и художественных галерей – нечто не слишком выразительное, не заслуживающее внимания взыскательной публики. Но современное искусство не стоит на месте, и после Энди Уорхола говорить о чистоте жанра вообще как-то неловко. И тем не менее. Широкие массы творческой общественности дорвались до цифровой фотографии, и тут выяснилось, что классическое понимание многих жанров изобразительного искусства от этой массовости только выигрывает. В том числе – и классическое яблоко на стуле, завешанном портьерой, да с кувшином в компании. Да, следует признать, что предметы на столе можно расставить, а затем сфотографировать так, что (о, катарсис!) – зритель разглядит в обычном помидоре эпический манускрипт о крушении Великой американской мечты. Или труп коши. Кому – как.
Сегодня мы впервые касаемся темы натюрморта и представляем вашему вниманию три характерных образца современного фотоискусства, развивающегося в данном направлении. Есть ощущение, что за термином «натюрморт» теперь скрывается нечто бесконечно глубокое и разнообразное, поэтому берём на себя смелость отнести к этому жанру работы пограничного плана: давайте наблюдать, изучать и осознавать происходящее вместе.
Сегодня вашему вниманию представлены:
1. Классический сюжет: книга, свеча, полумрак одинокой кельи. Символика понятна и однозначна. Тем и хороша.
2. Тыквенная морда с Хеллоуина. Интересен свет, подающий на поверхность стола (?). Посмотрите, как светом домысливается рубище персонажа. Уже интересно!
3. А вот этого господина из японской истории отнесём к натюрморту условно, вслед за автором снимка. Тут символизм прёт с шашкой наголо: работа нескучная, созерцательная. Можно любоваться и размышлять. Нечасто в современной искусстве встретишь такие медитативные ритмы.
А вот, собственно, и сами картины.
Седых веков и глубина, и мудрость
Свеча и книга на столе,
Тепло и свет – одно и то же:
Свет мудрости. И в каждом дне
Ход времени, на свет похожий.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Chronos Me
Название изображения: Начало сказки
Источник изображения
Зловещая тыква Хеллоуин
Есть разные праздники в мире.
Но в День Всех Святых не проси
Подарков. Ведь в каждой квартире –
Кошмар, хоть святых выноси!
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Xo
Название изображения: Halloween
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Терпение самурая
Сидеть в засаде самураю
Теперь труда не составляет.
Безмолвно бронза созерцает:
В саду цветёт мечта живая.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: ХочуВсеЗнать
Название изображения: Сто побед в ста сражениях не заменят одного проявления сдержанности…
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Ну что ж, поздравим друг друга с открытием новой рубрики. Скоро в ней обязательно появятся новые изображения, достойные вашего внимания.
Непознанного ещё много, и широкого спектра тем мы ещё не касались ни разу. О чём рассказать Вам в ближайших выпусках? Предлагайте!