Эффект присутствия
“Я есть” означает “меня не было”, “меня могло не быть”, “меня может не быть”, “меня не будет”.
Некоторым художественным изображениям свойственен эффект присутствия. Они способны настолько завладеть воображением зрителя, что его буквально засасывает в картину, он отождествляет себя с изображённым на ней, вживается в увиденное, ощущает себя в обстановке, созданной волей и мастерством художника. Для достижения этого эффекта используются разные приёмы. Их выбор зависит от того, в каком жанре выполнена работа и на какую аудиторию рассчитана. Но часто они используются неосознанно, в силу того, что художник сам погружается в своё творение, сживаясь с ним. А иногда зритель парализуется и картиной, в которой нет никаких видимых зацепок для воображения – просто потому, что изображение попало в резонанс его состоянию, мироощущению, размышлениям, или ужалило уколом ассоциативной памяти. Так или иначе, временами случается, что зрители населяют полотно самими собой, и оттого с такою картиной творится неладное: она уже сама, в свою очередь, словно покидает обрамлённую плоскость статичности и скальпелем внедряется в подкорку. Потом всем уже кажется, что иначе и быть не могло.
Возвращаясь к приёмам, вызывающим эффект присутствия, обратимся к пейзажу – этому вечному и красноречивейшему из жанров изобразительного искусства. Благодаря фотографии пейзажная сокровищница наполнена бесчисленными видами дивных уголков, приятных местечек и уютных видов. Некоторые из них особенно хороши тем, что так и манят оказаться среди всей своей красоты и впитать её в себя, став её частью. Смотришь на них – и слышится шум воды, шелест ветра, крики птиц, ощущаются запахи и отдохновение прохлады. За счёт чего это происходит? Безусловно, тут не обходится без чисто изобразительного мастерства автора, способного заставить словно бы трепетать каждую травинку в олицетворение реальности изображаемого. Но мало этого: художник должен дать зрителю увидеть самого себя, зрителя, на полотне. Как? Да очень просто!
Преподносить пейзаж необходимо лишь в том ракурсе, в котором любой, находись он по ту сторону холста, самолично мог бы любоваться окружающим миром. Таким ярким объединяющим жестом художника может послужить любой предмет из окружающей зрителей реальности, приглашающе помещённый в картину. Тем самым налаживается связь между воображаемым и действительным, и картина заявляет свои права на присутствие в этом мире. Как и наоборот: каждый, полюбовавшийся ею, получает залог своего сопричастия видимым им дивным красотам, наполняясь ощущением полноты своего бытия. Так, сделав элементом пейзажа обычную скамейку, можно одарить зрителя волшебным ощущением личного участия в пейзаже. Удивительно, что и в самой реальности мы не так уж часто получаем это чувство. Лишь в редкие минуты созерцательного оно посещает нас, лаская сознание неизбывным «Я есть! Я живу! Я чувствую!» Присядем же на скамейку.
Эффект присутствия
Эффект присутствия
Великою картиной бытия
Пленится взор, и хочется успеть
За краткий миг земного жития
Себя среди пейзажа разглядеть.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Все ещё спокойная Исландия»
Глубоко символичные элементы картины сложились в гармоничную мозаику сущего. В центре внимания – отточенная фактура низвергающихся вод, оттенённая выразительным зелёным уступом и распыляемая в туман. Облака с голубыми просветами, намекающими на состоявшийся восход, одухотворяют холмы, сплошь покрытые притягательным жёлто-зелёным бархатом. Каменистая отмель увенчана торжествующей полоской спокойной воды. И на волне единственного островка высокой травы, как на ладони, протянутой навстречу прекрасному – недвусмысленным приглашением присесть и впитать в себя это богатство – обычная садовая скамейка. Та самая, на которой мысленно расположился зритель, очарованный необъяснимым эффектом присутствия. Да и надо ли объяснять ещё что-либо, если этим единственным чувством – «Я есть!» – определяется миссия созерцаемого, исчерпываются все дальнейшие рассуждения и постулируется творческий успех автора?
Соль небес
Тонкая ткань художественного – того самого, к чему тянется душа, когда мы говорим, что она тянется к прекрасному – может проявляться в самых незначительных деталях произведения искусства. Но именно эти детали делают его таковым. Ощутив аромат прекрасного, мы, зрители, уже знаем – не узнаём, не понимаем, не догадываемся, а именно знаем, той частью своего существа, что питается духовными связями с миром – мы знаем, и с каждым вдохом это знание крепнет, что наша жизнь не бессмысленна, наше «я» бесконечно, нам есть ради чего поднимать голову к небу, и у нас имеются веские основания жить, и наше право любить – истинно. Вот для чего нужно искусство, и вот почему оно всегда будет важнее науки, природы и медитации. Искусство даёт возможность каждому человеку знать, кто он, зачем живёт и чем ему руководствоваться в своих поступках. А вот наука (знания, техника, медицина), природа (инстинкты, явления, социум) и медитация (духовные практики, религия, мистика) никогда не дадут ответа на эти простые и главные вопросы. Хоть и пытаются. Только искусство, как нить сокровенного знания и любви, протянувшаяся от человека к человеку сквозь годы и расстояния, объясняет, вдохновляет и ориентирует. Каждого. Всех. Без оговорок.
Но как же это происходит? Почему, например, из двух стихотворений, написанных одинаковым размером, посвящённых одному и тому же предмету, одно шедевр, другое – беспомощный жалкий пшик, который и читать-то неловко? Как одна простая мелодия оказывается «Шуткой» Баха, а другая – блатной грязью? За счёт чего на одно обнажённое женское тело со всего мира съезжаются любоваться в музей, а от другого смущённо отворачиваются и подальше отводят детей? Какими деталями объяснить это различие? В чём же божественная соль прекрасного?
Среди наиболее доступных тем, проще других открывающих человеку дорогу к прекрасному, в изобразительном искусстве всегда были пейзаж и женское тело. Кто из нас не замирал перед морскими закатами и заснеженными деревьями? Кто не любовался совершенством линий, рождённых кистью Рембрандта? Но эта щемящая выразительность заданных тем сыграла с ними же злую шутку: большинство зрителей, наделённых даром видеть, но обделённых возможностью выразить ощущаемое, этой своей обделённости не осознают, и берутся множить лубок. Сталкиваясь с очевидной своей беспомощностью перед прекрасным, они сосредотачиваются на языке науки, природы или медитации, полагая эти методики оправданием своему художественному бессилию. И в результате множится кич – морские закаты с пальмами, заснеженные ёлки и выгнутые женские тела со всеми своими воспрянувшими сосцами и гламурно выбритыми лобками – всё это лезет из всех щелей, куда ни глянь. И техногенные подёнщики, мнящие себя авангардом искусства, орут на тебя из ящика, с обложек журналов, со страниц фотосайта, подсовывая свою выверенную математику в замен чувству, которым они оказались обделены только потому, что стучатся к искусству к не в те двери. А за ними – бесчисленные подражатели окунают в краску своих бездушных натурщиц, выискивают в Килиманджаро душную экзотику и кропят над цифровыми мирами, не понимая, что занимаются бездарным прожиганием своего единственного таланта – быть зрителями в сотворчестве, но не творцами.
Поэтому, окунаясь в детали действительно прекрасного произведения, не стоит забывать, что их смакование в контексте художественной интерпретации не имеет ничего общего с сухим техническим анализом, и не ставит, в отличие от него, перед собой цели вычленить из этих деталей зерно успеха. Ведь это и невозможно. Ибо само понятие «успех» – всего лишь производная от распространённой иллюзии, что якобы счастье и смысл жизни таятся в потреблении, а не в жертвовании собой. До тех пор, пока ремесленники не поймут этого, они будут толпиться перед прекрасным у запертых дверей, завистливо поглядывая не тех, кто выбрал искусство и блаженствует на творческом подъёме. Со стороны кажется, что им так легко!
Соль небес
Соль небес
Не в зеркале воды, не в синем поднебесье,
Не в лёгкости шагов и не в изгибе тел
Струится красоты таинственная песня –
Она звучит лишь в том, кто с нею вместе пел.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Уюни»
Невеста с этой фотографии вкрадывается в эмоциональную жизнь зрителя постепенно, с каждой новой деталью, открываемой внимательному взгляду очередной секундой, проведённой наедине с этим изображением. Сначала мы очарованы её позой, тем ракурсом, что выбран для снимка. Наслаждаемся изгибом стана и невероятно гармоничным, ласкающим глаз сочетанием белого и небесного. Затем с удивлением обнаруживаем отражение её фигуры, замечаем, что движется она по зеркалу воды, не всколыхнув его. Вдруг видим, как сходятся все смысловые линии изображения от краёв к центру, к талии, пресеченной линией горизонта. На этом зеркале воды никогда не бывает волн: в действительности оно слишком солоно и тяжело для этого. И абсолютная солёность эта совершенна, непостижима, символична: тут в красоте своей кристаллизовалась соль небес.
Собор Парижской Богоматери
Спаси и сохрани. Но только не покинь!
Как радостно творили чудеса в имя Всех Святых
Великих зодчих поколения. И вдохновило их
Служение Престолу Твоему. Аминь.
Автор: Александр Щербин
Название: Дверь
Тоннель
Есть что-то притягательное в том,
Что нависает над железным полотном,
Маня далеким и туманным светом…
Кто там? Мерещится. Мы промолчим об этом.
Автор: Алексей Лапин
Название: "Малая Шумиха. 102 Тоннель"
Yellow cabs
Трудно взобраться желтым такси
На обледеневшие горки,
И снежную кашу непросто месить
В не привыкшем к морозам Нью-Йорке.
Автор: Олег Плоткин
Название: "Yellow cabs"
Боровск. Наполеон
Название: Боровск. Наполеон
Тема: В двенадцатом году разбитые французы месили русский снег. Боровск к отмщению взывал. Второй проходит век. На городских домах народной памяти так проявился знак. Ремонт стены. Театр-город. Рампа-улица. Сквозняк.
Улицы Лондона. Осень. Кленовые листья.
Автор: неизвестен
Название: Улицы Лондона. Осень. Кленовые листья.
Тема: Есть в увядании особенная прелесть: сухие листья гармоничны там, где вековые стены отсырели и отгремел закат имперских драм.
Вентиляционная шахта, вниз
Автор: Vitaly_U
Название: Вентиляционная шахта, вниз
Тема: Глубокий, загадочный, древний колодец. Бездонный, таинственный, мертвый, восточный. Спускаться опасно. Под прахом веков скрываются тени людей и богов.
London
Автор: shutkina
Название: London
Тема: Лондон, Биг Бэн, Big Ben, London, вид из паба, ветрина, улица, street, тротуар, проезжая часть, пешеходы, прохожий