Застыть и перестать
– Кто тут? – спросил он в ужасе.
М. Е. Салтыков-Щедрин. История одного города
Как рождаются изображения, закрытые от внешней интерпретации? Очень просто: либо идея, вдохновившая художника, никому, кроме него, недоступна, либо творческий акт подразумевал сознательный уход от возможных ассоциаций и толкований. Примером первого порядка может служить творчество душевнобольных или вдохновлённых химическими стимуляторами мозга, примером второго – творческий эксперимент, игра, озорство, а также глубоко осмысленное стремление к эпатажу. В результате на выходе оказывается нечто, о чём трудно что-либо сказать. А нечто, не поддающееся осмыслению, в человеческом восприятии приблизительно то же самое, что ничто. Так уж устроен разум: для того чтобы понять что-то, усвоить новое знание или сделать выводы из наблюдения, необходимо связать поступающую информацию с уже имеющейся системой ценностей и знаний. Если установить такие связи не удаётся, то информация не усваивается, а сознание делает вид, что ему ни о чём не говорили и вообще, оно не в курсе.
Но – ведь говорили! Тогда зачем? Вероятно, функция таких «высказываний» в том, чтобы на языке искусства дать понять зрителю собственную ограниченность. Согласитесь, это очень изящный ход – создать работу, которой можно продолжительно любоваться, но которая ускользает от восприятия только лишь за отсутствием ассоциативных связей. Каждое мгновение этого процесса обещает, будто ниточка вот-вот протянется, а за нею начнёт распутываться клубок, и произведение можно будет подвергнуть осмыслению, квалифицировать, определить ему место в каталоге и, в конце концов, художественную ценность. Но лишь до тех пор, пока этого не произошло, творение художника не осквернится ярлыками и не покроется архивной пылью. Получается, что обессмысливание для него – отличный способ удержаться наплаву и не быть списанным со счетов в восприятии зрителя.
Но вот что интересно. Изобразить что-нибудь непонятное несложно – достаточно брызнуть краской на полотно, чтобы был повод выискивать среди клякс знакомые контуры. И совсем другое дело, когда кропотливым трудом и безусловным мастерством художник создаёт реалистичное изображение, смысл которого не удаётся подцепить на крючок интерпретации, когда ни у кого не возникает сомнения в том, что изображено, но никто (или мало кто) никогда (или достаточно долго) не сможет увязать увиденное с какой-либо художественной идеей. Ощущение растерянности и осознание своей ограниченности в этом случае и есть тот самый смысл, который вкладывает в свою работу художник и который передаётся зрителю. Бесценный дар для всезнаек и снобов.
Застыть и перестать
Застыть и перестать
Скользят сквозь взгляд и кровь, и молоко.
Застыло время: воздух – как стекло,
Мгновенье – вечность… И скользят сквозь взгляд
Отныне только гипс и шоколад.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: daunhaus
Название изображения: In Emptiness»
Источник изображения
Персонаж работы застыл вне времени. На это отчётливо указывает тщательная штриховка поверхностей бороздами-царапинами. Благодаря тому, что ими испещрены не только кисть и лицо, но и белая горизонтальная плоскость, создаётся впечатление, что всякое движение, возможное по инициативе персонажа, навечно исчерпано, и теперь лишь грубыми песчинками времени оно может веками подтачиваться извне. Следы этого воздействия белой пылью покрывают плечи и грудь. Густые вертикальные струи навсегда обратились решёткой. Пузыри у груди никогда не лопнут, и не растечётся бордовой бабочкой в молоке капля остекленевшей крови. Смерть преодолена остановкой времени. Жизнь прекращена ею же. Движение застыло, и вместе с ним всё в мире перестало быть. Утвердились безмолвие и пустота. Недоумение зрителя воплотилось в осязаемую форму, свободную от толкования в силу своего внебытийного естества.
Фото жизни
– Одно из двух, – прошелестел он, – или пациент жив, или
он умер. Если он жив – он останется жив или он не останется
жив. Если он мёртв – его можно оживить или нельзя оживить.
Алексей Толстой. Золотой ключик, или приключения Буратино
Маниакальное пристрастие к фотографированию в турпоездке – всего лишь частное, но весьма показательное проявление симптоматичного обезвоживания личности. Страсть к запечатлеванию во что бы то ни стало, любой ценой, предметов и событий, свидетелями которых ты стал, имеет те же сакральные корни, что и стремление нацарапать своё имя, или даже просто мистическое трёхбуквенное заклинание, на каком-нибудь древнем камне. Оно объясняется непреодолимой тягой убедить себя и других в том, что «я есмь». Ибо дышать, бояться и хотеть для этого – недостаточно. Важно засвидетельствовать тот факт, что всё действительно происходило. Началось это, конечно же, не сегодня: ещё троглодиты малевали на стенах пещер охрой; быть может, тут и родилось искусство. Но вот почему в одном случае примитивное малеванье развилось в живопись, в других же – всего лишь свелось к заборной росписи и дурманящему клацанью фотографическим затвором?
Тут срабатывает эффект замещения реальности её изображением. В лёгких случаях это проявляется в том, что положенные им впечатления от своего путешествия несчастные туристы получают не в момент попирания сандалией путешественника древних каменьев, а в час просмотра отснятых материалов. То есть, хоть и с отсрочкой по времени, но рано или поздно они всё-таки понимают, что действительно были там, но просто не успели заметить этого, поскольку были заняты фотографированием. Доходит до смешного: самые яркие детали путешествия открываются этим горе-фотографам лишь из собственных фотоальбомов. Но смех этот горек. Ибо прогресс не стоит на месте, и теперь мы имеем дело с куда более серьёзными процессами массового выпадения из реальности – благодаря телевидению.
Заметьте, о чём сегодня говорят между собою люди. О полученных от жизни впечатлениях и опыте? Об увиденных красотах земли? О постигнутых тайнах, прочитанных книгах, достигнутых результатах? Нет, увы, нет. Всё чаще их речи, обращённые к другому, не имеют никакого содержания, ибо посвящены одному, и только одному предмету. Каждый из них рассказывает друг другу о том, что кому показали по телевизору. И чем серьёзнее затрагиваемая тема, тем чаще источником информации, предметом обсуждения и результатом разговора оказывается увиденное по ящику. И это – уже страшно. Поскольку приводит к онемению жизненной жилки. Рецепторы реальности отмирают за ненадобностью. И вот уже никого не удивляют довольно дикие с точки зрения здравого смысла случаи. Когда, например, миллионному городу, задыхающемуся в дыму от горящих вокруг лесов, сообщают по ящику, будто все пожары потушены, и все начинают считать, что так оно и есть. Причём, Джанни Родари отдыхает, поскольку в стране Лжецов, куда попал Джельсомино, все претворялись, а тут никто особо и не сомневается: настоящая реальность в ящике, всё остальное – сон.
Фото жизни
Фото жизни
Когда отснятый материал
Задел вас за живое,
Взгляните под ноги, друзья
Не вправду ли такое?
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Kraen
Название изображения: «***»
Источник изображения
На этой фотоработе, при всей её карикатурности, остроумно и точно уловлено это состояние анемии сознания, обезвоживания личности. Люди сделали дело, добились цели – получили желаемые фотографии. А какой ценой – не важно, совершенно неважно. И если из ящика им скажут, что жизнь налаживается, что страна поднялась с колен, что пожары потушены, коррупция побеждена, а проголосовать надо вот за эту жирную морду, которая потом не даст убрать из того же ящика пивную рекламу, потому что пиво скорее полезно, чем вредно – они поверят и сделают, как им скажут, потому что их настоящая жизнь это не жизнь, а фото жизни. А то, что за рамками этой фотографии – это уже не про них. Но что же делать, чтобы вернуться? Может, попробовать не брать с собою фотоаппарата?
Обрубил на корню
Мерой ценности любого достижения является его трудоёмкость. Получить пятёрку в школе труднее, чем тройку: за пятёркой больше труда, путь к ней труднее и дольше. Но такие достижения доступны всем. Высокая зарплата престижнее низкой: достичь её сложнее, она требует куда больших усилий, самоорганизации, трезвости ума. Эти достижения уже доступны немногим. Получить Нобелевскую премию по литературе способны единицы, по отношению к числу жителей планеты – ничтожный процент, почти ноль. Это достижение высшей пробы, теоретический идеал, эталон: такое средоточие таланта и трудоёмкость на уровне самоотречения, да ещё и стечение обстоятельств для их счастливого соединения – чрезвычайно редки. Но эти примеры у всех перед глазами, и в этом их вдохновляющая сила: действуй и достигай!
Казалось бы, сказанное – такая очевидная банальность, что перейти от нее к художественной ценности какого-либо изображения не получится. Как бы не так! Зависимость тут прямая, если изображение послужит юмористической иллюстрацией к удивительному факту: оказывается, не все люди знают об этой мере – мере ценности достижений. Самый простой пример – это поэты и писатели, которые рвутся быть опубликованными в литературном журнале, получают отказ в публикации и в ответ на это начинают качать права. Аргументация таких несправедливо обиженных персонажей сводится к наличию своих публикаций в уважаемых изданиях, победам в престижных литературных конкурсах и отзывам восторженных читателей. «Как Вы могли отказать мне в публикации?!» – возмущаются они, сыпля такими аргументами и не отдавая себе отчета в нелепости своей позиции.
Ведь такое поведение равносильно тому, как если бы ученик, спасаясь от тройки, апеллировал к своим пятёркам по другим предметам. Как если бы свежепринятый на работу менеджер заявил о своих претензиях на высокую зарплату на том основании, что на предыдущем месте работы ему хорошо платили. Как если бы писатель, борющийся за литературную премию, представил бы конкурсной комиссии не своё произведение, а подшивку с дипломами и грамотами. Подобная нелепость невозможна, но почему же некоторые авторы этого не понимают? Более того, всякая болезненная реакция на критику есть, по большому счёту, проявление той же проблемы: люди пытаются подменить ценность очередного достижения прежними успехами.
Пройти отбор редакции журнала и опубликовать там своё стихотворение или фотографию – это достижение. Возмущаться отказом и пытаться обосновать ценность отвергнутого произведения прежними успехами – глупо и смешно. Это означает, что автор не понимает простой вещи: в журнал, не принимающий во внимание художественную ценность произведения, не было бы и смысла обращаться. Публикация в нём просто выпала бы из сферы достижений. А потому отказ реактора, зарубившего на корню незрелые творческие потуги – только благо для автора, а вовсе не топор судьбы.
Топор судьбы
Топор судьбы
Отказ редактора ударом топора
Отсёк интимное, бесценное, живое!
И автор безутешен до утра:
Был гений – евнух стал, перенеся такое.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Knevidin
Название изображения: «Топор судьбы»
Источник изображения
У каждого есть свой сегодняшний потолок. Чтобы перейти на следующую ступень, поднять свою планку, нужно испытать себя. Узнать, не скрыт ли под личиной гения творческий импотент, очень просто: нужно заглянуть на следующий уровень, сунуть туда палец и посмотреть на свою реакцию от ожога. Если быстро заживает и обрастает новым мясом, да ещё получше прежнего – можно двигаться дальше. Если на ожоги началась аллергия по имени гордыня – придётся её вылечить, иначе так и останешься там, где стоишь.
Как передать движение?
Не стоит тешить себя иллюзией, что, показав в своем произведении некий переломный, или даже последний, миг человеческой жизни, достаточно ограничиться прямым указанием на событие. Многие сталкивались с этим еще на этапе романтической чернухи, свойственной дозревающему юношеству: изобразишь, скажем, висельника, а ненатурально получилось, нестрашно, игрушечно. Висит он себе эдак мешком, и нет энергии, нет «жизни» в кадре. Облом. И творчество – под диван!
И только потом, с опытом, понимаешь, какой такой энергии не хватило творению. Эта энергия – движение. Как если бы слушатель сопереживал симфонии настолько, что становился ее соавтором на уровне внутреннего слуха, так автор художественного произведения должен предоставить взору зрителя траекторию для перемещения неких зрительных точек, концентратов внимания. Это управление вниманием зрителя на статичном изображении достигается несколькими способами. Один из них – смещение резкости движущегося объекта в заданных направлениях. Если, скажем, требуется изобразить стремительно движущийся автомобиль, то для этого его можно слегка подразмазать в сторону, противоположную движению. Это придаст динамики объекту и исключит двусмысленность кадра. Впрочем, этот элементарный пример не будет действовать в случаях, когда художник замахивается на человеческую трагедию. Вернемся к висельнику.
Какие объекты и в каких направлениях должны поплыть в кадре с таким изображением? Очевидно, возможны 2 варианта.
1. Резкий рывок объекта вниз, значит его «тень» размывается кверху (получится, что еще и душа тут же отлетает – мистика, словом). При этом фон остается статичным.
2. Наоборот, максимум резкости, контраста, четкости и света на фигуре повешенного, с расплыванием элементов окружающего фона от силового центра полотна.
Если добавить к этому, что куда интереснее недосказанность (как полуобнаженная женщина манит несравнимо сильнее женщины голой), выраженная в том, что висельник целиком не так выразителен, как, скажем, только лишь отдельно взятые его ноги, да еще и увиденные глазами самого умирающего (словно вешается зритель), то получим сегодняшнюю картину…
Висельник
Упал к ногам исписанный листок,
Не разрубив клубка противоречий.
Уходит табуретка из-под ног.
И пол стремительно летит навстречу.
Автор текста: imageserver.ru
Автор изображения: Turel
Название изображения: «Без предрассудков»
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Почему эта картина жива, несмотря на нелицеприятную тему? Потому что, благодаря художественному эффекту, пол движется навстречу зрителю. Потому что трагическая фигура персонажа со вкусом подана фрагментарно, без лишних кровожадных подробностей, и зрителю дано право домысливать их, что, конечно, впечатлит сильнее. Потому, наконец, что ракурс выбран так, словно самому зрителю сейчас сдавило веревкой горло. Художник по полной программе позаботился о наших ощущениях, и достиг цели. Перед нами настоящее художественное произведение.
Возражения принимаются в комментарии.
Розы и кровь
Автор: Conejo
Название: Розы и кровь
Тема: Последнее «Прости» сорваться с губ хотело, стремился взгляд не покидать очей… Но брызги красные преобразили тело: убийство не имеет степеней.
Источник
Литературная иллюстрация
Лицо, которого лучше не видеть
Автор: TOKU1
Название: +
Тема: Кошмарной смерти неподкупный взгляд пронзает каждого, кто ей в глаза посмотрит. Детей, больных и женщин – всех подряд пугает, путает, пытает, пилит, портит.
Источник
Литературная иллюстрация