Я могу летать!
Снимая шляпу перед классицизмом, вглядимся в его черты и отдадим должное вечным ценностям. Когда-то, вдохновлённые Античностью, живописцы Возрождения вновь ощутили силу и красоту художественного и воплотили это ощущение в своих полотнах. Когда потом, в XX веке, абстракция и сюрреализм вновь освободили воображение и развязали художникам руки, прекрасного не получилось: слишком жестоким выпал на их долю век. Однако свобода фантазии, завоёванная творцами, жившими в это чудовищное время, не умерла. Теперь мы знаем, что на полотне возможно всё, и силою таланта наших современников впечатляемая и вдохновляемся сами.
Приём, соединяющий в себе краски Возрождения и свободу сюрреализма, необычайно выгоден теперь: не в материальном плане, но в духовном, это сочетание обогащает зрителя, не давая угаснуть гармоничной кисти Никола Пуссена и Жака-Луи Давида – за счёт отчаянной смелости Сальвадора Дали и Рене Магритта. Мы, как потомки этих великих адептов художественного, обладаем несметным богатством – их творческим опытом. И теперь, смешивая краски этих двух школ в самых различных соотношениях, наслаждаемся нахлынувшей свободой. Вопрос, как всегда, лишь в том, чтобы в пропорциях этого коктейля добиться гармонии.
Я могу летать!
Я могу летать!
Нет, человек задуман не случайно:
С мечтой о чуде – тяготы пути
Преодолеет, победит отчаянье
И… обязательно однажды полетит!
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Can fly…»
Автор этой работы может летать. А зритель – может, благодаря его таланту, попытаться. В изображении гармонично сочетаются элементы классицизма (в виде пейзажа) и сюрреалистическое дерзновение. Тончайшее свидетельство художественной силы картины – высота человеческой фигуры по отношению к карнизу над колоннадой. Она находится именно на том расстоянии от края и именно на той высоте по отношению к нему, что при всём старании невозможно определить, взлетает герой сюжета или падает. Это решение остаётся не усмотрение зрителя. Ведь для одних стакан наполовину пуст, а для других – наполовину полон. Так пусть же каждому окажется доступно чувство полёта и полноты жизни! А для этого бывает достаточно совсем немногого – лишь сказать себе: «Я могу летать!»
Портрет Возрождения
Барокко, классицизм, рококо – эти слова для нас уже ничего не значат, и трудно себе представить, что когда-то искусство создавалось по строгим правилам упомянутых стилей. Но стоит попасть в атмосферу эпохи, оказавшись в каком-нибудь историческом музее или концертном зале, как полотна мастеров того времени оживают и становятся, если не актуальными, то хотя бы понятными, а музыка Баха и Вивальди вновь согревает сердце. Покидая храм искусства, мы возвращаемся в реальность, оставляя за порогом души мимолётное чувство пропорциональности, характерное для искусства по правилам, но растворившееся в свободе самовыражения нынче.
А ведь и среди современных художественных работ нет-нет, да и попадутся классические образцы, то ли случайно оказавшиеся эталонно пропорциональными, то ли намеренно искусно заточенные под классицизм. Смотреть на такие работы приятно, они притягивают взгляд, приглашают остановиться и оглядеться: много ли вокруг ещё таких, как ты, заметивших нехарактерное эпохе и замеревших в старомодных раздумьях о вечном?
Конечно, подстроиться под «классику» пытаются многие, стремясь приоткрыть свою калитку в вечность, но ржавые петли обыденности не тронутся с места до тех пор, пока художник действительно не научится рисовать. И только тогда, когда чистота линий и пропорции цветов станут его естественным языком, когда навык восприятия освободится от ила эпохи, когда страстное желание разгадать тайну классического портрета врастёт под кожу – тогда можно и попытаться. Иногда – очень редко, правда – такие попытки венчаются успехом. Только этот успех – очень особенный. К сожалению, услышать его тончайшую мелодию могут не все. Время не то.
Портрет Возрождения
Портрет Возрождения
Портрет из прошлого, откинувши вуаль,
Явился исподволь из-под руки маэстро,
Околдовав застывшую печаль
Игрой изящества и силой жеста.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «***»
Велик соблазн задаться вопросом, случайна ли эта золотая гармония. Но стоит ли рисковать полученным впечатлением? Куда важнее безупречная чистота стиля, сквозящая из полотна, которая заставляет вновь и вновь приглядываться к деталям картины в попытке отыскать секрет, природу, причину едва сдерживаемого восхищения и – не находить её, оставаясь в сладком неведении, словно волшебном сне.
Искусство любить
Дело дрянь, если кликнув по этому заголовку, Вы ожидали увидеть трепещущий бюст, облитый кефиром. Ведь разочарование в надеждах – наш жестокий и ежедневный бич от веку. И разочароваться друг в друге автору и творцу означает отчуждение. А – не хотелось бы. Напротив, было бы прекрасно зажигать друг в друге лучшее. Почему же именно любовь, предназначенная для этого, может разобщить? Потому что любовь как таковая не имеет никакого отношения к телесным радостям. Ведь порочная привычка к потребительскому мировосприятию сводит любовь – самое прекрасное, что есть у человека – к фрикциям и стриптизу. Поэтому главная задача истинного художника – проявить в своих творениях настоящую любовь и не дать зрителю забыть ее истинный смысл. Когда эта задача решается – рождается шедевр для вечности. Так что давайте учиться прекрасному вместе. Конечно же, на примерах. И пусть эти примеры буду классическими, вечными и сильными, такими же, как чувство, в них выраженное.
Искусство любить – самое сложное из всех искусств и дел человеческих. Поскольку связано с самоотдачей, с жертвой. Любить другого, как себя – что это значит? Каким примером свидетельствовать зримо? Вероятно, прощением. Ведь именно прощение всегда было одним из проявлений истинной любви. Именно прощение – труд, жертва и искусство. И именно оно – центральный лейтмотив сегодняшнего шедевра, созданного давным-давно, но шедевра настолько сильного, что браться за его комментирование страшно даже сейчас...