Волшебство
Мастерство современных фотохудожников достигло такого высокого уровня, что грань между живописным полотном и художественной фотографией начала размываться. Это стало заметно, когда выбиралось очередное художественное изображение для сегодняшнего поста: ну, ни к какому из описанных здесь жанров его не отнесешь. И ведь оно не единственное такое! Впору объявлять об открытии новой рубрики на нашем сайте (кто знает, может, и о начале нового жанра?). Назовем его – Компьютерная живопись. Компьютерная – потому что в основе работы лежит фотография (или несколько фотографий), в той или иной степени отфотошопленных. Живопись – потому что глубина переработки исходного материала достигла той грани, за которой лежит рисование. Другими словами, как ни был бы виртуозен фотограф, и как глубоко бы ни владел он мастерством компьютерной обработки кадра, при неумении рисовать он был бы неспособен достичь того результата, который мы сегодня наблюдаем.
Более того, осмелимся предположить, что мы имеем дело с тенденцией в развитии изобразительного искуства. Картины, созданные путем глубокой проработки исходных фотоматериалов – вот будущее живописи. Будущее, таящее в себе безграничные возможности. Даже представить себе страшно, каких высот может достичь искусство, пойдя по этому пути: одна только трехмерная графика чего стоит! А если к ней добавить движение, которое, к тому же, еще будет зависеть от настроения зрителя? Аж голова кружится...
Но сегодня мы с Вами расположились всего лишь на второй или третьей ступеньке этой бесконечной лестницы развития, и в состоянии лишь примечать движения времени, делиться друг с другом наблюдениями и окрыляться фантазией. Поэтому и тема сегодняшних размышлений – Волшебство. Просто Волшебство, которое с нами, в нас и вокруг, здесь, сегодня и всегда...
В поисках смысла
Интерпретируя художественные изображения, мы постоянно анализируем символы, отыскивая смыслы. Ведь всякая картина, рисунок, фотография рождаются не на пустом месте. Это – результат творческого акта, итог переосмысления художником действительности, истечение на полотно его ощущений, полученных от жизни. И ключевой вопрос на пути между художником и зрителем состоит в том, насколько схожими будут ощущения творца и зрителя – на входе и выходе. Этот вопрос чаще всего остается риторическим, поскольку художник либо сам не слишком ясно осознает свои ощущения и потом удивляется нашим интерпретаторским изыскам: ничего себе, мол, накопали, а я и не думал. Либо зритель оказывается наделен диссонирующим опытом, и видит в работе подчас прямо противоположное тому, что мыслил художник.
А что же гении? – спросите Вы. – Каким образом им удалось воплотить свое мировоззрение так, что ахнули все? Полноте, – ответит Вам Imageserver. Бросьте. Нет такого художника, который объективно тянет на гения по сравнению с неизвестными самородками. Просто ему, как и мегаписателям, и миллиардерам, посчастливилось оказаться в нужном месте в нужное время. И вот теперь мазня Пикассо почитается за высшую художественную ценность. И не дай бог кому-нибудь ляпнуть, что король-де голый. Закусают. Посему будем мирно считать, что Пикассо создал не произведения искусства, а трудноподделываемые крупные купюры. Чеки. Ха-ха.
Возвращаясь к тонкой нити, связующей мировосприятие художника и впечатление зрителя, давайте обратим внимание на удивительный факт: среди художников встречаются спекулянты, играющие на символах, не в силах овладеть ускользающими смыслами. Осознавать такие явления важно, для того чтобы научиться отличать произведение искусства от поделки. Ведь кич (попса) берет на вооружение самые яркие метафоры, потому что хочет быть доступным массе. А художник, стремящийся к признанию, но не обладающий талантом или мастерством, будет невольно пресыщать свои работы символами, множа кич и разрушая вкус.
Что стоит, например, повесить дверь посреди облаков, в проеме разместив полянку, а вокруг – бабочек? Впечатать лицо в зрачок? Прицепить обнаженной модели крылышки? Все эти явления опасны, потому что превращают тонкие материи мира в кричащую пошлость. Поэтому внятно различать идейную бедность и ограниченность мастерства – наша главная задача. Для тренировки навыка давайте изучим сегодня картину, неоднозначно располагающуюся на границе между «для» и «во имя»...