Как создать шедевр?
Иногда художнику удаётся выразить идею (или чувство) методами, не имеющими прямого (а то и никакого) отношения к передаваемому. Эти удачи – редки и блистательны. Они – как счастье: если к счастью стремиться намеренно, никогда его не достигнешь, ибо счастье возникает лишь как следствие особого сочетания событий, факторов, обстоятельств, стремлений и страхов. Ненамеренно и неосознанно. Они – как горизонт: если гнаться за ним – не настигнешь, но если Бог наделил тебя зорким глазом и впечатлительной натурой, то ты просто будешь любоваться им, как источником грёз и фантазий. Они – эти удачи – как тень, как деньги, как молодость – их полно кругом, валяются под ногами, и овладеть ими ничего не стоит – при одном лишь условии: если не собираться овладевать ими. Потому что это лишь векторы, проекции чего-то более важного и настоящего, но – не сами ценности.
Представляется, что обозначенное качество – одна из ключевых составляющих ответа на вопрос: «Как создать шедевр?» Если ты не гений и если ответ на такой вопрос существует. Как? Да очень просто! Не надо создавать шедевр. Для того чтобы создать шедевр – не надо к этому стремиться. Надо воплощаться в своей художественной работе самому – искренне и без остатка. Только так и никак иначе: никто не получит шедевр, если задастся целью создать шедевр. Все (или почти все) шедевры случайны. По крайней мере, в наше время. В век трансформации реальности через художественную фотографию и компьютерную обработку изображения.
В минуту, когда мы наслаждаемся гениальной фотографией, нас часто не покидает чувство, что автор её и сам не осознает, что создал. Почему? А потому, что гармония кадра настолько тонка, что сдвинься любой его элемент на миллиметр, окажись оттенок чуть богаче, а резкость чуть мутнее, любая изменённая микродеталь – и впечатление рассыпется и сотрётся. И будет уже непонятно, что нас так тронуло. А посему наделить художника правом гипнотизировать зрителя своим мастерством для нас, зрителей, будет слишком мучительно. Тут что-то не так. Это Господь водил его… мышью 
В качестве иллюстрации приведём такую работу. Измените в ней мысленно хоть что-нибудь. Произойдёт катастрофа…
Художники
Не ракурс искажает фонари,
Не светотень играет облаками,
Но взмах руки – мы в воздухе парим,
Пока не думаем, не помним и не знаем…
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Dmitry Voinov
Название: Реквием по мосту
Источник
Литературная иллюстрация
С недавних пор в российских городах появились промышленные альпинисты. Вооружившись ведёрком с краской, кисточкой и валиком, они бесстрашно карабкаются по стенам зданий и преображают фасады. Сидят эти романтики на дощечках, крест-накрест оплетённых канатом. Снизу это выглядит хрупко. Сверху – страшно. И лишь стажёр альпинистской команды, мечтающий когда-нибудь сам взять в руки кисточку и валик, сидя на крыше, знает один секрет. Этот секрет не знает никто из прохожих, а он – знает. Потому что он держит его в руках крепко-крепко, и ни за что не отпустит. Это – страховочный трос, который зацеплен за брезентовый пояс альпиниста под драным верхолазным тулупчиком. И пока стажёр держится за свой секрет, на всякий случай изо всех сил упираясь ногами в парапет, альпинист спокоен. Он тянется к непрокрашенному месту, теряет равновесие… А фотограф из дома напротив случайно делает свой гениальный кадр.
Головоломка
Вернемся к сюрреализму. Вроде бы не так долго осталось до векового юбилея этому художественному направлению, но, тем не менее, оно и не думает умирать. Вместо этого Сюр продолжает свое труднодиагностирумое утробное побулькивание в художественных умах, исподволь ширится и многообразится. С той лишь разницей, что если основатели жанра понимали его как поиск, протест и уход, то продолжатели вообще вряд ли осознают, что делают. Потому как традиция широка, и никому больше (в т.ч. и себе самому) ничего не надо объяснять: место эпатажа заняла головоломка символов. А тут уж – кто во что горазд. Непревзойденная возможность излить на полотно все многообразие своих детских страхов, юношеских чаяний и старческого маразма. Как тут художнику пройти мимо? И вот на свет появляются монстровидные коллекции трудносочетающихся тем с болезненным психотропным привкусом. И зритель мечется от картины к картине, отыскивая именно те сочетания, которые его «торкают», и с жаром отстаивает увиденное перед лицом тех, для кого данный опыт не оказался значимым в какое-то свое, далекое время. Но какова же тогда художественная ценность изображенного? Тут, пожалуй, выручает лишь ассоциативная мощь и навык облачать туманные ощущения в конкретные словоформы. Молчуны же оказываются бессильны и окончательно теряют дар речи. Так возведем же изображаемое в ранг катализатора мыслепотока и обрисуем увиденное художественной рифмой. Ибо сегодня перед нами предстанет материализовавшаяся проблема, решение которой воспринято художником изнутри…
Головоломка
Реальность, расчлененная кубами,
Перетасуется магической рукой…
И вот – земля у нас над головами,
В глазах – кубы, и небо под ногами,
И вновь смеется кто-то хитрый и большой…
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: МАРТ
Название: «Головоломка»
Источник
Литературная иллюстрация
Хотя, возможно, и не следует так уж серьезно воспринимать опыты по искажению реальности. Быть может, все гораздо проще. И даже в наших высоколобых рассуждениях об искусстве найдется место шутке, которая, с одной стороны, развеет заумь, а с другой – если приглядеться – запутает все еще больше.
Однажды, спьяну, выдумал прикольную игру:
Разрезал фотку с хрюкалкой супружницы своей
На девять равных, одинаковых частей,
На кубик-рубик прилепив, на сторону одну.
На остальных, пяти других поверхностях нанёс
Я фото всех своих подружек лучших боевых.
И вот – стремительно перемешал я их.
Обратно cобранными быть или не быть? – вопрос!
Полгода ровно, в пробках убивая свой досуг,
Крутил-вертел остервенело куб проклятый я.
Пасьянс не складывался нужный ни фига.
Никак не мог собрать супругу преданный супруг!
По центру вижу точно вот – глаза жены и нос.
А по бокам локаторы – от Лены… И к чему?
Внизу – Оксанкину всандалил я губу.
А сверху – Светкина, кажись, прибилась прядь волос.
…Но как-то в бардачке нашла куб жёнушка моя:
Круть-круть, верть-верть, и надо же – состыковалось всё!
Пять незнакомок нагло смотрят на неё.
А рядом, с челюстью отвисшей, вылупился – я.
(Александр Горнов. Скандальный кубик-рубик)
Вы не находите, что мы с Вами сами каждый день остервенело крутим-вертим свой куб? И пусть без всякой надежды на то, что головоломка соберется. Да и не хотим мы этого. Потому что боимся, как бы не открылось там нечто чудовищное. Не согласны?
Сотри меня!
Когда вселенская тоска отдельного индивида достигает известного предела, вино не веселит, и пьяные начинают плакать о судьбах мира, напиваясь в одиночестве. Человеческая сущность истончается, дыхание становится мимолётным, а тени – полупрозрачными. Тогда человек отрешается от бренного, выходит к воде и растворяется в собственном созерцании, исчезая от взгляда зрителей на манер засыпающего лотоса, что каждый вечер складывает прозрачные лепестки и опускается ко дну, чтобы побыть одному. В этот момент поволока реальности, растворённая лёгкой дымкой в умах, спадает, и человек с ужасом осознаёт, что за пределами его хрупкой сущности нет ничего. Ни реального, ни запредельного – все это он себе нафантазировал, чтобы не было страшно. Он в недоумении оглядывается по сторонам, смотрит сквозь собственные ладони, беспомощно разводит ставшими вдруг какими-то жидкими руками, пытаясь вынырнуть обратно, но… Открытие сделано. И как дальше жить – неизвестно. И силы самоуничтожения на одной чаше весов борются с инстинктом самосохранения на другой. И кто-то хватает сам себя за шиворот и заставляет вернуться, потому что жить дальше надо, но уже не для себя. А кто-то, обессилев от отчаянного напряжения, замирает и падает в пропасть, уже навсегда, безвозвратно.
А теперь представьте себе кадр, способный передать описанные впечатления. Что должно быть на нём изображено? И, главное – как? Представляется, что такое изображение может складываться из элементов полурастворившейся реальности, увенчанных неким образом, символизирующим отчаявшегося. Никаких чётких линий, никаких острых углов (несмотря на явный надлом момента), вода, полутени, оттенки серого. И главное: атмосфера надежды, которой не может избежать ни одно искреннее произведение искусства.
Такой кадр есть, и сейчас мы прокомментируем его поэтически…
Полное истощение реальности
Всё кончено. Ни мыслей нет, ни слов.
Надежды нет. Пощады не проси.
Но что это? Не тень ли куполов?
Сотри меня! Убей! И воскреси…
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: vita
Название изображения: Полное истощение реальности
Источник изображения
Литературная иллюстрация
Вот на таких противоречиях и создан это кадр. Случайно ли, намеренно? Не угадаешь. Однако скорбная истончённая фигура, уже почти растворившаяся в тоске серого, вдруг дарит зрителю надежду, как только он обращает внимание на тени-отражения, отбрасываемые на воду с того берега… Стикса?