В чем смысл искусства?
Со стороны довольно странным может показаться желание творца утвердиться в академической пыли: писателю видятся ряды его томов на строгих библиотечных полках, художнику – озолоченные канвой багета полотна в тишине музейной, фотографу... А что, кстати, видится фотографу? Наверное, ежесуетное мельтешение раскадрованных фотосессий в СМИ, наружке и прочем глянцевом дизайне. Словом, не успевает произведение родиться, как его создатель тут же метит им в склеп. Убивает едва появившееся. Почему это происходит?
Причин может быть несколько. Например, стремление запечатлеться в вечности не чуждо никому: ни Герострату, ни Леонардо. При этом необходимо позаботиться об общественном резонансе, с одной стороны (чтоб наблюдатели зафиксировали событие в истории), и поморочить головы потомкам – с другой: скрыть мотив поступка или зашифровать созданное напрочь (чтоб будущим поколениям не наскучило копаться). Другая причина – тяга к совершенству. Иной поэт из людей такого сорта способен до бесконечности, годами переделывать стихотворения, до отвращения усердствуя над слогом. Потом – взять да и отправить замусоленное донельзя творение в корзину. Ему и невдомек, что гениальным был только первый вариант. Третий художник в желании почивать на лаврах заходит за грань, отделяющую блаженствующего от двери с надписью «Почить в бозе». Переборщил, что называется. Ну, и так далее.
Но, самая главная ценность такого стремления, все-таки, в ином. Ведь неслучайно в музыкальной школе детей учат слушать и слышать музыку, в художественной – созерцать изображения, в танцевальной – впитывать и сквозь себя пропускать пульсацию движения... Все эти техники основаны на одном важном правиле, без которого истинное произведение искусства невозможно. Ведь настоящий слушатель вместе с музыкантом предугадывает следующую ноту, истинный зритель вместе с художником водит кистью по полотну, а ценитель танца повторяет движения артиста в своем воображении и дополняет их. Это – сотворчество. Наивысшая ценность и смысл существования каждого произведения искусства.
Именно здесь и таится тяга к академическому покою, ибо лишь там, как в саду камней, возможна идеальная среда для восприятия.
А теперь, по традиции, представим изображение, послужившее отправной точкой к этим рассуждениям...