Как передать движение?
Не стоит тешить себя иллюзией, что, показав в своем произведении некий переломный, или даже последний, миг человеческой жизни, достаточно ограничиться прямым указанием на событие. Многие сталкивались с этим еще на этапе романтической чернухи, свойственной дозревающему юношеству: изобразишь, скажем, висельника, а ненатурально получилось, нестрашно, игрушечно. Висит он себе эдак мешком, и нет энергии, нет «жизни» в кадре. Облом. И творчество – под диван!
И только потом, с опытом, понимаешь, какой такой энергии не хватило творению. Эта энергия – движение. Как если бы слушатель сопереживал симфонии настолько, что становился ее соавтором на уровне внутреннего слуха, так автор художественного произведения должен предоставить взору зрителя траекторию для перемещения неких зрительных точек, концентратов внимания. Это управление вниманием зрителя на статичном изображении достигается несколькими способами. Один из них – смещение резкости движущегося объекта в заданных направлениях. Если, скажем, требуется изобразить стремительно движущийся автомобиль, то для этого его можно слегка подразмазать в сторону, противоположную движению. Это придаст динамики объекту и исключит двусмысленность кадра. Впрочем, этот элементарный пример не будет действовать в случаях, когда художник замахивается на человеческую трагедию. Вернемся к висельнику.
Какие объекты и в каких направлениях должны поплыть в кадре с таким изображением? Очевидно, возможны 2 варианта.
1. Резкий рывок объекта вниз, значит его «тень» размывается кверху (получится, что еще и душа тут же отлетает – мистика, словом). При этом фон остается статичным.
2. Наоборот, максимум резкости, контраста, четкости и света на фигуре повешенного, с расплыванием элементов окружающего фона от силового центра полотна.
Если добавить к этому, что куда интереснее недосказанность (как полуобнаженная женщина манит несравнимо сильнее женщины голой), выраженная в том, что висельник целиком не так выразителен, как, скажем, только лишь отдельно взятые его ноги, да еще и увиденные глазами самого умирающего (словно вешается зритель), то получим сегодняшнюю картину…
Нектар души
Мировоззрение бывает трех видов: научное, религиозное и художественное. Первые два отметаем сразу за их упертостью и однобокостью, поговорим о художественном. Как постигают мир натуры художественные, поэтические, чувственные, творческие? Вот через эти свои качества и постигают. Они воспринимают все, что происходит с ними, вокруг них и внутри них образно, ассоциативно, эстетически, через вдохновение, просветления, прозрения, ощущения и, главное, через творчество.
Самый простой пример заключается в следующем. Каждому из нас приходилось сталкиваться с трудноразрешимыми проблемами, решать задачи, решение которых спрятано глубоко, отвечать на вопросы, с трудом поддающиеся нашему пониманию, искать ответы там, где нам непривычно быть. Словом, преодолевать сопротивление жизни, с наскока непреодолимое. Как это происходило? Двумя способами. Либо мы размышляли над проблемой на сон грядущий, и утром ее решение отыскивалось как бы само собой. Ученые придумали для этого термин «подсознательно» (хотя сами они не понимают, что это такое), теологи же возлагают ответственность вообще на посторонние духовные сущности, нешептывающие нам путь истинный. Либо мы обстоятельно делились наболевшим с кем-либо, готовым нас выслушать. И в процессе объяснения раскладывали все по полочкам, затем сами с удивлением обнаруживали, что решение-то – вот оно, на поверхности лежало! Без всяких советов со стороны слушающего. Эту особенность нашего мышления ученые объясняют недостаточной логической организацией мозга, теологи – снизошедшей благодатью. Чушь собачья, конечно, и то, и другое.
И те, и другие по-своему правы только в одном: как если бы свинья, роющаяся под дубом, почитала желуди даром корней, а ворона, сидящая на ветке, почитала бы корни – делом свиней. После того как подрытый дуб падает и убивает свинью, ворона воздевает очи горе с соседнего дуба, по-прежнему не обращая внимания на новое хрюканье снизу.
Неправыми же и ученых, и теологов делает игнорирование ключевого фактора, управляющего такими процессами. Этот фактор – творчество. Вся жизнь художника заключена в этом слове. И слово это, увы, пустой звук для ученого и теолога. А ведь засыпая с нерешенной задачей в голове, мы освобождаем свою фантазию от груза физической суеты и творим свободно новые возможности жизни. Ведь, изливая душу другому, мы творим картину своей жизни, сами того не осознавая, наносим мазки на полотно своего сознания. Это и есть проявление творческого, художественного мировосприятия (в самой грубой и элементарной, конечно, форме).
Переходя от теории к практике, отметим, что в действительности таких четких границ мировоззрений, конечно, не бывает. В каждом человеке намешано всего понемножку, и нет среди нас не сомневающихся. Чем более привержен человек одной из описанных позиций, тем ограниченнее его внутренний мир, тем площе его разум и беднее душа. В большей степени это относится к науке и религии, в меньшей – к творчеству. Тем не менее, такой треугольник в человеке – не сущность, а лишь проекция трех качеств, составляющих нашу личность. Два стопа, на которых зиждется наше физическое и духовное равновесие – это разум и вера. И лишь вершина, средоточие, миссия и смысл нашей жизни – на стыке этих противоположностей – волшебный бальзам творчества, точнее – со-творчества Мирозданию. Только через созидание человек реализуется в мире, никак иначе.
Другой вопрос, что способов этого творчества-созидания довольно много, у каждого – свой. Поэтому не будем отрицать очевидной важности синтеза всех предлагаемой жизнью возможностей для созидания. Для иллюстрации описанного давайте представим себе двух ангелов – черного и белого, в чьих руках чаши весов с божественным нектаром созидания, струящимся сквозь их полупрозрачные сущности. Поэтический комментарий к сегодняшней картине – впервые из уст автора изображения, что лишний раз указывает на его талант творить и творчески быть окрыленным...
Как вернуть вдохновение?
Творческая энергия художника нуждается в своем топливе, и рецепт этой смеси у каждого свой. Возьмите воображения и созерцательности, густо перемешайте их с порцией осмысленности, добавьте достаточно веры в себя, по вкусу – энтузиазма и оптимизма, приправьте хлебом насущным и теплым углом, украсьте любовью и вниманием близких... Да, мало ли еще что может оказаться важным именно для тебя? Порой, и сам не знаешь. Поэтому, когда приходит упадок творческих сил, подчас невозможно точно определить, чего же не хватило, почему дальше не творится, как вернуть вдохновение?
Так что не будем раздавать бесполезных советов задавшимся подобным вопросом художникам. А лучше попробуем сосредоточиться на том, что делать, если творческого топлива нет и не предвидится, а жить (и творить) дальше как-то надо. И ведь не «как-то», не абы как, а создавать действительно новое, несмотря на сложные обстоятельства.
Поступить тут можно по-разному. Один из способов – черпать силы в уже созданном, взглянув на свои труды иными глазами. Например, с юмором. Но не взглядом циника, разочаровавшегося в жизни. А взглядом мужа, ироничным, опытным, сметливым. Кто знает, быть может, то, к чему еще недавно ты относился с чрезмерным трепетом, заслуживает освобождения от хмурых пут твоей серьезности? Другой на этом месте способен перечеркнуть (но не уничтожить!) все достигнутое и начать творческую жизнь сначала, с чистого листа – вполне возможно, новым человеком. А еще бывают персонажи, старающиеся перевернуть атрибуты своей реальности, наугад меняя в своей жизни все подряд, в поисках нового рецепта той самой творческой смеси, о которой говорилось вначале.
Объединяет всех этих людей осознание того простого факта, что в момент творческого кризиса человек оказывается на развилке, перед выбором, по сути, одного из двух путей. Либо ты принимаешь синусоиду жизни как непреложный закон развития, и в стремлении к очередной волне используешь спад как возможность освободиться от шлака и перестроить себя, либо... Падаешь вниз, иногда – безвозвратно. Таким падением может оказаться не только банальный запой (или иная химия-физика), самоубийство или абсолютный отказ от творчества. Случается, что обычное решение «переждать» и окунуться в суету жизни приводит к творческой деградации и кончине.
Так стоит ли ставить на себе крест, если кончилось творческое топливо? Не лучше ли оглядеться вокруг – возможно, рядом валяется кем-то брошенный велосипед, на котором еще вполне можно покрутить педали. Значит, достаточно просто пересесть и двигаться дальше.
Проиллюстрируем эту мысль наглядным пособием. Вот художественное изображение, натолкнувшее автора на подобные размышления...