Блаженство неуловимо
Будет небольшим лукавством в период отпусков, приправленных кризисными страхами, рассуждать о прелести отдыха на фоне среднерусской природы. Но подобные страхи носят обычно невротический характер и навязаны городской информационной средой не в меньшей мере, чем продиктованы действительным экономическими осложнениями. Поэтому сегодняшнее лукавство имеет психотерапевтический смысл: оглянитесь вокруг, прежде чем поверить в реальность поводов для стенаний. Возможно, просто пришла пора освободиться от лишнего психологического хлама.
Медитативная сосредоточенность на поплавке под безветренный закат – что может быть проще для тела и целительней для сердца? Но если в момент рыболовного отдохновения у вас под рукой окажется фотоаппарат, то желание передать зрителю свои ощущения (а не просто запечатлеть их на память для себя) тут же превращается в сложную художественную задачу. Ведь часто почему-то оказывается, что сочные закатные краски, заворожившие нас в реальности, на снимке выходят лишь блёклым подобием этой чувственной ворожбы, цвета бледны, детали неразличимы, ракурс слит в сероватую кашу. Почему?
Вероятно, потому что рыбацкое наше блаженство не производится одним лишь зрительным нервом, а складывается из звуков, запахов, температуры, азартного ожидания поклёвки и неописуемого отстранения от проблем, всем этим вызванного. Какая уж тут работа над кадром! Художник расслаблен, погружен в себя и тут ему не до художеств, не до обостренной напряжённости творческого поиска.
А ведь пейзажные шедевры редко бывают случайны. Изобразительная удача в этом жанре зиждется на работе со светом, напряженном, изматывающем, отчаянным поиске ракурсов, в которых свет, и только свет вдыхает жизнь в краски и тени. Поэтому, отсняв километры пленки (или сотни мегабайт) в трудоемком продирании по непролазным околицам, мы сосредотачиваемся на отстраненном домашнем (студийном) отсеивании и, выбрав лучшее, лукаво насыщаем краски и оживляем полутона. Это простительно, если краски в итоге теплеют и согревают воображение зрителя.
Рыбачки
Рыбачки
Над зеркалом реки посередине лета
Паря над поплавком, водой отражены,
Мечтают рыбаки о тишине рассвета,
Закатом на мечту свою вдохновлены.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Рыбачки»
Глядя на это завораживающее сочетание воды, заката и спокойствия, вряд ли придёт на ум, что персонажи с удочками в данный момент размышляют и говорят отнюдь не о том, что с ними происходит сейчас и что их окружает в данный момент. Наверняка ведь они вспоминают былые уловы или планируют утренний выход на реку, а то и вообще размышляют на отстраненные темы. И только мы с вами, стесненные стенами квартир и кабинетов зрители, здесь и сейчас понимаем, до чего же замечательно быть там, среди этой травы и тишины, быть гармонической деталью пейзажа, быть этой частью вселенского блаженства и… не замечать этого. Впрочем, как и всегда, увы.
Предчувствие кошмара
Ожидание боли ужаснее самой боли. Это подтвердит любой, сидящий в очереди на прием к стоматологу. Предчувствие кошмара несравненно ярче самого кошмара, надо только правильно преподнести это предчувствие. Это знают художники, тяготеющие к мистическому. И потому дозируют horror, вплетая намёки на него в ткань предощущения. И когда это удается, в голове у зрителя происходит взрыв, он как бы сам себя пугает, оттолкнувшись от увиденного, а произведение искусства тогда становится лишь детонатором, спровоцировавшим бурю. Причем, интересно, что чувство тревоги, возбужденное усилиями художника, может проистекать из совершенно иных источников, о которых создатель взрывоопасного произведения даже и не догадывался. И правильно: его дело – лишь спровоцировать, дать сигнал, условный знак, символ, код, чтоб в душе у зрителя потом рванули уже свои собственные запасы страха.
Но методы, которыми пользуется художник для такого рода провокаций, могут существенно различаться. Быть приземленными и возвышенными, прямолинейными и тонко завуалированными. Например, если взять такой распространенный в быту предмет, как банка маринованных помидоров, закатанная кустарным способом с применением йодированной соли, то многие знающие хозяйки подтвердят взрывоопасность такого предмета (соль должна быть обычной), и не рискнут держать такую банку на кухонном столе. Всякое ведь может произойти. Предмет заряжен тревогой. Другое дело, сами последствия такого взрыва – вся кухня в кровавых ошмётках от несчастных томатов, весёлое воспоминание об испуге. Ни от каких предчувствий нет и следа. Но до тех пор, пока заряженная банка стоит у вас перед носом – забудьте покой. Ожидание убьёт вас.
А что касается методов более утонченных, то сегодня перед нами как раз такая работа: тонкая, выверенная, внушающая трепет, порождающая истинное мистическое переживание, где-то даже садистская. В ней нет и не может быть никакого там фарша и кровавых соплей, дело тут куда более серьёзное. Перед нами ребёнок, плавающий в ванной. Девочка с распущенными волосами. Она смотрит в глаза зрителю. И вот тут нам почему-то делается по-настоящему страшно.
Готика
Готика
Он к ванной подошёл. В душе тревогой тёмной
Зашевелилась леденящая зима.
Там был ребёнок. Скользкий. И огромный…
Так, пролетая над Солярисом, пилот сошёл с ума.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Готика»
На беду, тонкая ткань этого жутковатого произведения непрочна, и анализировать ее – всё равно, что разбирать по ниточкам паутину. Почти невозможно. Тронь арку ванной, поправь волосы, сдвинь бровь – и всё мистическое великолепие кадра безвозвратно разрушится. Поэтому самым правильным будет, наверное, вот прямо сейчас, оставив все разговоры, распечатать картину – и на стену перед рабочим местом. Или хотя бы на рабочий стол, на чёрном фоне. Только смотреть и ничего не говорить. Смотреть и трепетать. Смотреть и трепетать в предчувствии кошмара: ну кто бы мог подумать, кто бы мог подумать?..
Пороги и трамплины
Выкраивая по крохам время на самореализацию, не связанную с основной трудовой деятельностью, мы часто досадуем на собственную жизнь, вынуждающую нас продираться между материально необходимостью и духовными потребностями, как Одиссей между Сциллой и Харибдой. С одной стороны – забота о хлебе насущном, которая иной раз вычерпывает все силы без остатка, и нас хватает лишь на то, чтобы в конце дня доползти с пивом до дивана и уставиться в ящик, бессильно отдаваясь отупевающей дремоте. С другой – и у мужчин это особенно ярко осознается в задушевной беседе с близким другом по воздействием более крепких напитков – нисходят на нас минуты осмысления пути своего, и горько делается нам, и стыдно перед собою, и бросаемся мы после такого просветления на покорение очередной вершины духа, вырубаем проклятый ящик, берём себя в руки и садимся за мольберт, блокнот, инструмент – исполнять предназначение своё. Хотя бы крохами.
Нет, дело тут не в творческом потенциале и не в милых привычках, которыми приходится жертвовать мужчине во имя семейного блага. Хотя и в них тоже. Если внимательнее посмотреть на эти разнонаправленные полюса, промеж которых всю нашу жизнь приходится нам рваться вперед, жертвуя и выбирая, преодолевая или сдаваясь, идя не компромисс и проявляя принципиальность – именно они, эти раздирающие нас противоречия и оказываются движущей силой, которая, проклинаемая нами, нас же и заставляет двигаться вперёд, никогда не останавливаясь. Ведь если бы не эти душераздирающие противоречия, с которыми так трудно, но без которых не бывает, ведь если бы их не было – то ради чего тогда? Ради чего тогда каждое утро, стиснув зубы, вытаскивать себя за волосы из сна, каждый день вгрызаться волком в реальность, каждый вечер падать сраженным либо победно творить, и каждую, каждую ночь сжимать кулаки и скрипеть зубами, только бы никогда не сдаваться?
У слова «рулетка» в контексте сегодняшних рассуждений есть два значения: «роль случая в судьбе» и «способ узнать, сколько тебе отмерено».
Рулетка
Рулетка
Отец семейства, шаг отмерен твой:
За каждый год своя грядёт расплата.
Не говори, что раб, а не герой:
Не то ярмо, что тянется с тобой,
А то, что манит в сторону куда-то.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Рулетка»
Конечно, у каждого свой путь, и свой способ самореализации, и стимулы у всех разные, и препятствия. Но всех нас, независимо от этих различий, нередко останавливает на пути вперед одно простое заблуждение: мы часто склонны полагать препятствием к своей мечте источник смысла и жизненной энергии. И счастлив тот, кто умудрен способностью отличать пороги от трамплинов.
Обман зрения
Обман зрения – благодатная тема не только для художественного творчества, но и для научных исследований. В том числе, и философского свойства. Если философию считать областью познания на стыке искусства и науки, то это освободит ее восприятие от изначально заложенного в нее противоречия и позволит непредвзято полюбоваться умопостроениями, отталкивающимися от зрительных эффектов типа обмана зрения. А ведь выводы, которые мыслители делают на их основе, дают благодатную почву для умственных спекуляций. Например, такого рода. Вот очевидный факт… Оказывается, это не то, что вы видите, убедитесь… Значит, зрение не дает объективной картины мира… Следовательно, всё, что мы видим, иллюзия… Значит, и прочие органы чувств оповещают нас о мире под диктовку… А отсюда, сами понимаете, следует всё, что угодно: что Бог есть, что Бога нет, что нас нет, что мы спим, что мы лишь чьё-то воображаемое, что наша жизнь иллюзия, что смерть это не смерть и так далее.
Ошеломив зрителя эффектом обмана зрения, его, тепленького, можно легко убедить в довольно-таки нелогичных вещах, а значит, реализовать над ним акт власти, путь даже и безо всякой практической пользы. Именно эта тяга к иллюзии власти заставляет нас преувеличивать, врать, настаивать на глупостях. И эта самая тяга к власти над зрителем толкает художника искать способов воплощения эффекта обмана зрения в своих работах. Отсюда появляются якобы терапевтические изображения цветных пятен, при должном расслаблении зрительного нерва являющие собой объемные геометрические фигуры, отсюда – заигрывания с негативами, проявляющимися позитивами прямо на сетчатке после внимательного вглядывания, отсюда есть пошла добрая половина художественных экспериментов наподобие экспрессионизма или рисования икон точечками.
Однако ж, на чем зиждется эффект обмана зрения чисто технически? Как его берут на вооружение мастера и за счет чего его достигают? Способов тут несколько. Один из распространенных – ожидаемая перспектива. Например, если мы видим перед собой дорогу (когда мы уверены, что это именно дорога, это очень важно, и эта уверенность достигается намеренным детализированием изображения), то мы (наш мозг, наше зрение) точно знаем, что обочины дороги – это параллельные линии, иного опыта наше восприятие не имело. И вот если такую дорогу нарисовать на земле действительно сужающейся к горизонту, то человек, идущий по ней нам навстречу, будет на наших глазах уменьшаться, и нам не удастся отделаться от впечатления нереальности происходящего. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Вот на такой (или подобной) эксплуатации привычного и построен эффект обманутого зрения.
Как воплотить его в изображении? Например, так (смотреть на черном):
Обман зрения
Обман зрения
Лента шоссе к горизонту стремится,
Сходятся в точку обочины.
А вертикальные снимка границы
Тенью обманной проглочены.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Супербоулинг или обман зрения. Края фотографии ровные. Проверим линейкой»
Довольно трудно сразу разобраться, почему же этот снимок, будучи помещенным на черный фон, выглядит трапецией со сходящимися книзу боками, оставаясь в действительности прямоугольником. А шутку со зрителем тут играет именно перспектива: наша привычка воспринимать дорожное полотно в качестве лини между двух параллельных прямых вступает в конфликт с их явной непараллельностью, и зрение пытается компенсировать эту странность искажением границ кадра. Эти границы словно тянутся друг к другу, пытаясь привести нашем восприятие параллельных прямых в соответствие нашим представлением о том, как они должны выглядеть.
Обман зрения налицо. Художник завладел нашим воображением и теперь вправе именовать свое творение тяжеловесной конструкцией из трех предложений, только лишь бы ошеломить, обескуражить, выбить из колеи и произвести над личностью зрителя такое невинное, простое и бестолковое насилие. Наверное, в момент, когда он публиковал свою работу и придумывал ей название, от всего этого ему было хорошо.
Эффект стрекозы
Каждому, кто учился в советской школе, в средних классах приходилось писать сочинение по картине Т.Н. Яблонской «Утро», живописуя худенькую девчоночью фигурку с раскинутыми руками перед распахнутым окном. Для многих это был первый опыт художественной интерпретации изображения, кое для кого – первый сексуальный опыт, но картинка из учебника запомнилась почти всем и, как видно, надолго. Мы уже интерпретировали один из самых удачных римейков этого изображения – «Счастье в каждом мгновении». Проведя такую параллель, нетрудно догадаться, что именно так запало в душу в этой утренней теме. Счастье, вот оно, рядом, вот оно какое, простое и солнечное, и если уж изображать счастье, то именно так, как это сделала Яблонская.
Каждому, кто интересуется мистическими триллерами, хорошо знакомы такие фильмы, как «Стрекоза» и «Эффект бабочки». Первый рассказывает о прорыве памяти сквозь посмертие, второй – о трагической роли каждой мелочи в судьбе человека. Любопытно, что в обоих случаях философские концепции строятся на легких умозрительных предположениях, игре интуиции и смутных догадках, в художественном выражении принявших форму неуловимой легкости крыла насекомого.
А теперь давайте соединим яблонское счастье с голливудской мистификацией, и сделаем новый шаг навстречу мистическому обогащению своего художественного сознания.
Эффект стрекозы
Эффект стрекозы
Бесполезна и пуста, в двух шагах от моря
Лодка старая гниёт, покорившись горю.
Вдруг высокая мечта лодку окрыляет:
Взмах крыла – душа её в море улетает.
Автор текста:
Автор изображения:
Название изображения: «Поймать ветер»
Говорят, что предметы материального мира, после того, как оказываются бесполезны, излучают страдание, цепляясь за реальность, всеми силами противостоя потусторонним сущностям, постепенно овладевающим ими. В этом смысле держать мусорное ведро на кухне опаснее для здоровья, чем питаться тухлятиной. Большинство людей либо точно уверены, либо смутно подозревают, что мистические посылы оказывают какое-то непостижимое влияние на реальность. Поэтому, сталкиваясь с умирающими вещами, многие из нас испытывают необъяснимое беспокойство, какую-то смутную тревогу, словно перед приоткрытой дверью в комнату с покойником. И вот тогда на выручку приходит созидательная сила искусства, обращающая наши неосознанные мистические переживания в светлые восходящие потоки. Утро является счастьем, потому что ночь кончилась. Старая лодка теряет свое безобразие, потому что ловит ветер воображаемым парусом. Да и смерть уже не так страшна, поскольку бабочки и стрекозы кружатся в мире воображения, и жизнь в этим кружении кажется сказочной, легкой, простой. Смерти больше нет. Эффект стрекозы.