Страх
Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
Иначе мы отходим от свершений.
Данте Алигьери. Божественная комедия
А ведь недалеко человек ушёл от своих хвостатых предков по части мотивировки жизнедеятельности. Это неприятно осознавать, но по зрелому размышлению признать придётся: любое устремление, поступок и переживание (то есть проживаемое будущее, настоящее и прошлое) пронизаны страхом. У этого страха тысячи личин: страх боли, страх поражения, страх одиночества, страх упущенной выгоды, страх социальной несостоятельности, страх потерь, страх риска, страх страха… Какую мысль, возникающую в голове у любого, ни возьми, не составит никакого труда вычленить из неё составляющую страха.
Вас гложет чувство ущемлённой справедливости? Мучит совесть? Пробивает жалость? Одолевает похоть, жадность, зависть? Свербит религиозный экстаз, не даёт покоя тяга к самопознанию, а может быть, терзает желание насиловать и убивать? Успокойтесь, люди оказались вместе, создали общество с его понятиями добра и зла, построили государство с частоколом его угнетающих установлений и разработали всё объясняющие философские концепции и психологические теории только для того, чтобы коллективно противостоять страху. Невозможно жить спиной к опасности (а она всегда сзади, это – неведомое). Жить можно, только прижимаясь спиной к спине, расплачиваясь за прикрытие тылов договорами нравственности, этики, совести, здравого смысла, законов, общественной морали.
Этот договор – истинная цена самопознания, дань рефлексии и корм червю сомнения. Он скреплён всеми видами страха. Но в корне всех страхов – один. Это конечность бытия. Смерть. Пустота. Страх смерти правит миром в бесчисленных личинах. И для каждого из нас – своя такая маска. Любовники сливаются в экстазе? Страх одиночества. Бросаете курить? Страх онкологических мук. Кодируетесь от алкоголя? Страх кончить жизнь под забором. Идёте в депутаты? Страх ответственности. Корячитесь на ненавистной работе? Страх отчуждённости и нищеты. Избиваете инородцев? Страх оказаться на чужбине. И так далее, и до бесконечности. Чем примитивнее человек, тем гаже его страх. Чем окрылённее – тем страх возвышенней. Но природа его – та же.
Чиновник боится окрика начальства. Бухгалтер – что, в конце концов, посадят. Милиционер – что разжалуют. Водитель – что вмажется. Бизнесмен – что отнимут. Школьник – что изобьют или накажут. С этими страхами всё понятно, пусть и условно. А вот чего боятся творцы – художники, поэты, писатели, музыканты, режиссёры, фотографы, артисты? О, их страх возвышен, хоть и той же природы. Они боятся забвения. Боятся, что всё, ими создаваемое, окажется никому не нужно или тут же, после их смерти, забыто. Это – сущий кошмар творческой личности, преследующий его по пятам, но и наделяющий жизненной силой. В этом смысле художник похож на призванного в армию солдата, которого выгнали на площадь бушующего Кишинёва, дали в руки палку и сказали: «Мочи, а то тебя замочат». И художнику становится страшно. Даже страшнее, чем тому солдату, потому что художника никто не гнал, он сам себя вытащил на лобное место. И тогда он взмахивает вооружённой рукой и делает первый шаг в неизвестность.
Страх
Страх
Солдату страшно, плечо соседа дрожит.
Солдат на площади, площадь его гнетёт.
Солдат не видит, не слышит, щитом и страхом прикрыт.
Солдат парализован. Он через минуту умрёт.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Mumji Serghei
Название изображения: «No comment»
Источник изображения
О да, страх убивает: ожидание боли страшнее самой боли. Но он и подстёгивает: разве стал бы замкнутый, скромный, пугливый и отрешённый писатель обивать пороги издательств со своими рукописями, если б не страх тщетности писательства? Солдат, выглядывающий из-за щита, раздавлен страхом, ибо ощутил себя жертвенным агнцем, пригнанным на заклание. Очень важно никогда не забывать двойственность этого ведущего мотива человеческой жизни: когда одни бросаются в огонь спасать задыхающегося в дыму ребёнка, другие бросаются бить витрины, чтобы урвать у жизни кусок. Обоими движет страх. Чтобы оседлать этот страх – ради того чтобы быть человеком, а не обезьяной – надо почаще вглядываться в такие фотографии.
Пульсация, дискретность!
Начиная с этого часа, у каждого мига имелось своё, особое назначение.
Хулио Кортасар. Непрерывность парков
Восприятие дискретно, поэтому мир имеет право пульсировать, а то и не существовать вовсе. Неслучайно Эйнштейн, чтобы объяснить принцип относительности, вынужден был усаживать аудиторию в движущийся поезд: чтобы понять себя, нужно перестать быть собой. Так и время: двадцати четырёх кадров в секунду вполне достаточно, чтобы обмануть наше когерентное зрение в кинотеатре и заставить принимать пунктир за плавное движение. А между этими трещёточными замираниями время располагает безграничными резервами, на протяжении которых с действительностью может происходить всё, что угодно. Ирония нашего положения в том, что мы никогда не узнаем, что именно.
Фотоснимки, запечатлевшие движение, часто обворожительны: привычные предметы растекаются по пространству, намекая на своё незримое, но постоянное растворение во времени. Благодаря им привыкшие ощущать себя трёхмерными, зрители бескорыстно и вдруг одариваются четвёртым измерением, на миг ощущая себя стремительно мчащимися навстречу молниеносным секундам. Это чувство подобно прыжку с парашютом, походит на риск обнаружить себя прикованным к рельсам на пути у несущегося навстречу локомотива, захватывает, как внезапная воздушная яма, наконец, расщепляет, словно кислота.
Эта обворожительность возможна только тогда, когда в кадре фигурирует пульсация. Тогда и взмах руки подобен оперению ангела, и летящее навстречу время обращается неудержимым грохочущим поездом, и всё это вместе соединяется в головокружительное стробоскопическое Ничто. Завораживают не ангел и не поезд, а просветы между крыльями и слепая темнота за окнами: важно не то, что мы видим, а то, о чём догадываемся, вглядываясь в пространство сквозь дискретность изображаемого, вопреки материальности.
Пульсация, дискретность!
Пульсация, дискретность!
Быть неподвижным: в мчащийся вагон
Взрезаясь, словно скальпель меж волокон,
Пульсировать меж вспышек, чтобы он
Не ощутил движенья между окон.
Автор текста: Игорь Якушко
Автор изображения: Grigoriy Chuzha
Название изображения: «)(»
Источник изображения
Начиная с этого часа, приглядимся к особому назначению каждого мига: пусть тайный смысл бытия и сокрыт от нас пунктиром действительности, но, может быть, тайна прозрения приоткроется тем, кто сможет смотреть сквозь её броскую пестроту? И тогда найдут своё объяснение самые удивительные мистические тайны – пророчества, воскрешения, левитации, бессмертия, исцеления, успехи, проклятия, удары судьбы, сглазы, внезапные обогащения и взлёты к вершинам могущества и власти. Впрочем, будет не так удивительно, если в результате окажется, что все эти чудеса – всего лишь плод несовершенства разума и ограниченности зрения. И только путь к истине остаётся неизменным: искусство, творчество, созидание.